Законы и бизнес в России

Обзор судебной практики по гражданским делам за июль 2010 года (подготовлено Белгородским областным судом)

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЗА ИЮЛЬ 2010 ГОДА

Вопросы применения норм материального права

При наличии нереализованного распоряжения о передаче жилых помещений в муниципальную собственность граждане не должны лишаться возможности воспользоваться своим правом на приватизацию переданного им по договору социального найма жилого помещения. Если государство устанавливает в законе право граждан на получение жилья в собственность, то оно обязано обеспечить и возможность реализации этого права

12 января 1994 года Ч. на состав семьи четыре человека предоставлена трехкомнатная квартира в п. Маслова Пристань Шебекинского района.

Основанием для вселения в данную квартиру явился ордер <...>.

При обращении Ч. в администрацию Шебекинского района и Департамент имущественных и земельных отношений с заявлением о передаче занимаемой ими квартиры в собственность в порядке приватизации было отказано по тем основаниям, что квартира в реестре муниципальной собственности не значится.

Дело возбуждено по иску Ч., просивших признать право собственности на указанную выше квартиру в порядке приобретательской давности.

Решением суда в удовлетворении требований отказано.

Решение отменено в кассационном порядке.

Согласно статье 234 ГК РФ для признания права собственности в силу приобретательной давности необходимо добросовестное, открытое и непрерывное владение имуществом как своим собственным на протяжении 15 лет.

В судебном заседании установлено, что спорная квартира была предоставлена истцам Арендным предприятием Белгородского завода ЖБИ объединения “Белгородводстрой“ в начале 1994 года, следовательно, именно с этого времени всем было известно о выбытии квартиры из его владения, поскольку истцы вселились и стали пользоваться данным помещением открыто и добросовестно.

С момента вселения истцов в спорную квартиру в 1994 году никаких притязаний по данному жилому помещению к истцам никем не предъявлялось.

Кроме этого, в силу ст. 2 Закона РФ “О приватизации жилищного фонда в РФ“ N 1541-1 от 04.07.1991 граждане РФ, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность.

По смыслу указанного выше Закона право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации жилого помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, предполагает создание гражданам равных правовых условий для реализации данного права.



В том случае, если имеется распоряжение о передаче жилых помещений в муниципальную собственность, однако по каким-либо причинам они не переданы, граждане не могут воспользоваться своим правом на приобретение в собственность принадлежащего им по договору социального найма жилого помещения, что соответственно нарушает положения статьи 35 Конституции Российской Федерации и статьи 2 Закона Российской Федерации “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации“.

Если государство устанавливает в законе право граждан на получение жилья в собственность, то оно обязано обеспечить и возможность реализации этого права.

В судебном заседании не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий для передачи истцам в собственность занимаемого ими жилого помещения.

Общежития, которые принадлежали государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и были переданы в ведение органов местного самоуправления, утрачивают статус общежитий в силу закона и к ним применяется правовой режим, установленный для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма

Общежитие, в котором проживают истцы, относилось к областной собственности Белгородской области.

25 января 2010 года на основании распоряжения Правительства Белгородской области N 33-рп передано безвозмездно в муниципальную собственность городского округа “Г. Белгород“.

В комнате N 112 общежития проживают и зарегистрированы истцы: А. - с ноября 2009 года, К. - с января 2008 года. С каждым из них заключен договор найма на пользование койко-местом.

А. и К. обратились в суд с иском к администрации г. Белгорода о признании права собственности по 1/2 доле жилого помещения в общежитии в порядке приватизации.

Решением суда требования признаны необоснованными.

Решение отменено в кассационном порядке.

Ст. 2 Закона Российской Федерации “О приватизации жилого фонда в РФ“ предусмотрено право граждан, занимающих жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных указанным Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

Согласно статье 4 Закона Российской Федерации “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации“ жилые помещения в общежитиях не подлежат приватизации.

В соответствии со статьей 7 Вводного закона к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в жилых домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям, использовавшихся в качестве общежитий, и переданы в ведение органов местного самоуправления, применяются нормы Жилищного кодекса Российской Федерации о договоре социального найма.

Из указанной статьи следует, что общежития, которые принадлежали государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и были переданы в ведение органов местного самоуправления, утрачивают статус общежитий в силу закона и к ним применяется правовой режим, установленный для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма.

При этом отсутствие договора социального найма, а также решения органа местного самоуправления об исключении соответствующего дома из специализированного жилищного фонда не препятствует осуществлению гражданами прав нанимателя жилого помещения по договору социального найма, поскольку их реализация не может быть поставлена в зависимость от оформления органами местного самоуправления указанных документов.



Кроме того, ввиду утраты указанным домом статуса общежития в силу закона, а также с учетом требований действующего законодательства о применении к жилым помещениям, расположенным в таких домах, положений о договоре социального найма, граждане, занимавшие часть жилого помещения на условиях “койко-места“, также приобретают право пользования им на условиях договора социального найма, поскольку статья 7 Вводного закона предусматривает применение норм Жилищного кодекса Российской Федерации о договоре социального найма к отношениям по пользованию жилыми помещениями, расположенными в жилых домах, ранее принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и использовавшихся в качестве общежитий, без каких-либо изъятий и ограничений.

В этой связи гражданам, проживающим на момент вступления в силу статьи 7 Вводного в таком жилом помещении на условиях “койко-места“, должно передаваться в пользование изолированное жилое помещение в целом и с ними должен заключаться один договор социального найма как с сонанимателями.

Жилые помещения, переданные в пользование таким гражданам по договору социального найма, подлежат последующей приватизации на основании Закона Российской Федерации “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации“ в равных долях при условии согласия каждого из них на получение жилья в собственность.

Истцы изъявили свое согласие на получение части жилья в собственность, в связи с чем выводы суда первой инстанции сделаны с нарушением действующего законодательство, что является основанием с учетом п. 1 ст. 363 ГПК РФ для отмены решения.

Право на приватизацию жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), является безусловным правом граждан и может быть ограничено только в отношении жилых помещений, находящиеся в аварийном состоянии, в общежитиях, в домах закрытых военных городков, а также служебных жилых помещений

О. проживает в квартире по <...>, принадлежащей на праве хозяйственного ведения ГУП “Белгородское лесохозяйственное предприятие“. 23 октября 2008 года с ним заключен договор найма, а 15 сентября 2009 года договор приватизации, однако зарегистрировать свое право собственности на квартиру он не имеет возможности в связи с банкротством упомянутого ГУП.

Дело инициировано иском О., просившего признать за ним право собственности на вышеупомянутую квартиру.

Решением суда иск О. признан обоснованным.

Решение оставлено без изменения при кассационном рассмотрении дела.

Приняв во внимание положения ст. ст. 2, 6, 7, 8 Закона РФ “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации“ от 4 июля 1991 года N 1541-1, ст. 60 ЖК РФ, ст. 12 ГК РФ в их системной связи, суд пришел к правильному выводу о проживании истца в спорном жилом помещении на условиях договора социального найма и наличии у него права на получение данного помещения в собственность в порядке приватизации бесплатно.

При этом суд исходил из того, что истец проживает в спорной квартире с 1979 года, 23 октября 2008 года предприятием, в хозяйственном ведении которого находилась данное жилое помещение, с ним заключен договор найма, а 15 сентября 2009 года договор приватизации, но ввиду банкротства данного предприятия он лишен возможности зарегистрировать за собой право собственности. Договоры найма и приватизации никем не оспорены и не признаны недействительными.

Довод в жалобе о том, что заключенный с истцом договор найма не является договором социального найма, и, следовательно, у истца отсутствует основания для приватизации занимаемого им жилого помещения, не обоснован.

По договору социального найма жилье предоставляется без установления срока его действия (ст. 60 ЖК РФ) и по установленной норме (ст. 50 ЖК РФ), а по найму - на срок, не превышающий 5 лет (ст. 683 ГК РФ). При этом законодатель не ограничивает размера жилья.

Как следует из представленного договора найма от 23 октября 2008 года, он заключен с истцом без указания срока, кроме этого, истец проживает в спорном жилом помещении более 30 лет.

За весь период проживания истца в данном помещении никем не оспаривалось его право на данное помещение, вопроса о его выселении либо прекращении его права пользования жилым помещением никем не ставилось, и доказательств в опровержение данного обстоятельства стороной ответчика суду не представлено.

Оснований для применения положений ч. 3 ст. 49 ЖК РФ в данном случае нет, поскольку истцу предоставлено спорное помещение до принятия ЖК РФ и не влияет на приобретение им права.

Договор от 12 марта 2010 года на передачу квартир в собственность, заключенный между О. и ГУП “Белгородское лесохозяйственное предприятие“ в данном случае юридического значения не имеет, поскольку истец, обращаясь в суд с иском о признании права собственности на занимаемое им жилое помещение, основывает свои требования на договоре на передачу квартир (домов) в собственность граждан в РФ Белгородской области, Белгородского района, с. Болдыревка от 15 сентября 2009 года.

На момент заключения договора от 12 марта 2010 года в отношении ГУП “Белгородское лесохозяйственное предприятие“ на основании определения Арбитражного суда Белгородской области от 26 октября 2009 года введена процедура банкротства, а 15 марта 2010 года оно признано банкротом.

Довод в жалобе, что судом не исследовались документы, послужившие основанием для заключения между ГУП “Белгородское лесохозяйственное предприятие“ и Н. договора на передачу квартир в собственность и регистрации соответствующего права, также не имеет юридического значения.

Право на приватизацию жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), является безусловным правом граждан и может быть ограничено только в отношении жилых помещений, находящиеся в аварийном состоянии, в общежитиях, в домах закрытых военных городков, а также служебных жилых помещений (ст. 2, 4 Закона РФ “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации“ от 4 июля 1991 г. N 1541-1).

Согласно решению суда право собственности на спорную квартиру за истцом признано на основании положений ст. 60 ЖК РФ, Закона “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации“ (далее Закона), а не в связи с тем, что приватизирована соседняя квартира.

Не является основанием к отмене решения и то обстоятельство, что дом, в котором располагается спорное жилое помещение, находится на территории участка лесного фонда, отнесенного к защитным лесам, категория защитности - зеленая зона, а в силу ст. 105 Лесного кодекса РФ в лесопарковых и зеленых зонах запрещается размещение объектов капитального строительства.

Как правильно указал суд, в силу ст. 271 ГК РФ переход к истцу права пользования земельным участком, на котором находится жилой дом, не нарушает особенности и режима использования земель лесного фонда.

Год постройки жилого дома 1940 и до настоящего времени и в наше время вопроса о его сносе не ставилось и не ставится, доказательств обратного суду не представлено.

Не представлено и доказательств, подтверждающих запрет в приватизации занимаемого истцом жилого помещения с учетом положений ст. 4 Закона.

Членами семьи гражданина - участника подпрограммы “Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством“ признаются постоянно проживающие совместно с ним супруга (супруг), их дети и родители гражданина - участника подпрограммы. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица, постоянно проживающие совместно с гражданином - участником подпрограммы, учитываются при расчете социальной выплаты в случае признания их в судебном порядке членами его семьи

Р., его жена В., дочери И. и А. и внучка П. проживали в с. Бессоновка Белгородского района в одной из квартир дома, находящегося в аварийном состоянии.

В мае 2008 года Р. на состав семьи из четырех человек (он, жена и дочери) выдан жилищный сертификат, в который не была включена внучка, а в октябре этого же года в соответствии с предоставленным ему жилищным сертификатом он приобрел квартиру меньшей площади, чем указано в жилищном сертификате.

В декабре 2008 года и феврале 2010 года А. обращалась в Департамент строительства, транспорта и жилищно-коммунального хозяйства Белгородской области с заявлением о предоставлении дополнительной жилой площади ее дочери, а также разницы между площадью, указанной в сертификате, и фактически приобретенной, но в обоих случаях ей в этом было отказано.

Дело инициировано иском А. и Р., просивших признать отказ Департамента строительства, транспорта и жилищно-коммунального хозяйства Белгородской области (далее - Департамент) незаконным, признать П. членом семьи Р-х, предоставить ей 18 кв. м, на которые законно она претендует по факту предоставления жилищного сертификата, предоставить недополученную ими жилую площадь по данному сертификату, а именно учитывая разницу, которая составляет 16,8 кв. м, предоставить Р. дополнительную жилую площадь в размере 15 кв. м как участнику ликвидации аварии на ЧАЭС.

Решением суда иск Р. и Ф. признан необоснованным.

Решение оставлено без изменения при рассмотрении дела в кассационном порядке.

В соответствии с п. 17 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы “Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством“ федеральной целевой программы “Жилище“ на 2002 - 2010 годы“, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 21 марта 2006 г. N 153, членами семьи гражданина - участника подпрограммы признаются постоянно проживающие совместно с ним супруга (супруг), их дети и родители гражданина - участника подпрограммы. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица, постоянно проживающие совместно с гражданином - участником подпрограммы, учитываются при расчете социальной выплаты в случае признания их в судебном порядке членами его семьи.

В силу приведенных положений, а также ст. 69 ЖК РФ членами семьи Р. являлись его супруга и дочери, которые и были включены в государственный жилищный сертификат. На момент выдачи сертификата внучка истца - П. в судебном порядке членом его семьи не признавалась и, соответственно, обоснованно не была включена в государственный сертификат.

Истцами не представлено суду доказательств, подтверждающих, что Р. до получения сертификата обращался в Департамент с заявлением о включении его внучки в состав членов его семьи на получение государственного сертификата.

При сносе жилого дома истцы в соответствии с положениями ст. 86 ЖК РФ имели право на получение благоустроенного жилого помещения по договору социального найма.

Не основан на нормах действующего законодательства и довод в жалобе о праве Р. на дополнительную жилую площадь.

Пунктом 2 части 1 статьи 14 Закона РФ “О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы Чернобыльской АЭС“ от 15 мая 1991 года N 1244-1 (в редакции действующей на момент выдачи заявителю государственного сертификата) право на одноразовое бесплатное обеспечение дополнительной жилой площадью в виде отдельной комнаты не предусмотрено.

Постановление Конституционного суда от 10 ноября 2009 года N 17-П по делу о проверке конституционности пункта 2 части первой статьи 14 и пункта 1 части первой статьи 15 указанного выше Закона, на которое имеется ссылка в жалобе в обоснование довода о праве на дополнительную жилую площадь, не касается вопроса о дополнительной площади.

Данным Постановлением признаны не соответствующими Конституции РФ положения указанных выше норм Закона N 1244-1 в части установления правового механизма обеспечения жильем граждан - инвалидов вследствие Чернобыльской катастрофы и участников ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы, принятым на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий как до 1 января 2005 года, так и после этой даты, а не объема льгот данных граждан.

При таких обстоятельствах наличие удостоверения участника ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС и справки об инвалидности не дает право на дополнительную жилую площадь.

Судом обоснованно не применены положения ст. 86 ЖК РФ к данным правоотношениям, поскольку истцы предъявили требования к Департаменту, основывая свои требования на том, что выданный государственный Сертификат не реализован в полном объеме.

Обеспечение жильем граждан на условиях договора социального найма (ст. 86 ЖК РФ) в связи со сносом жилых домов признанных аварийными и подлежащими сносу, в компетенцию Департамента не входит.

Следовательно, доводы в жалобе относительно того, что судом неправильно применены нормы материального права, ошибочны, основаны на некорректном толковании примененных судом норм материального права.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права; по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения

Ф. по договору купли-продажи от 19.10.2005 приобрела за 1000000 руб. 2-комнатную квартиру в п. Дубовое, на которую ей выдано свидетельство о регистрации права собственности.

Р. просил взыскать с Ф. неосновательное обогащение в сумме 1039400 руб., сославшись на то, что указанные денежные средства он предоставил ответчице на приобретение указанной квартиры в период нахождения с ней в гражданском браке. Он 18.10.2005 со своего лицевого счета в Шебекинском филиале Сбербанка РФ в пос. Маслова Пристань снял 904000 руб. и передал их ответчице, из которых 884000 рублей она оплатила продавцу приобретенной квартиры, а 20000 рублей заплатила риэлторам. По просьбе ответчицы Ф. он выписал на ее имя доверенность для пользования его лицевым счетом в банке. В дальнейшем Ф. сняла с его счета на ремонт приобретенной квартиры 135400 руб. Находясь в доверительных отношениях с ответчицей и рассчитывая на совместное проживание с ней в приобретенной квартире, он не брал с нее расписок в получении денежных средств. В июле 2009 г. ответчица не впустила его в данную квартиру.

Решением суда иск Р. отклонен.

Решение отменено в кассационном порядке.

Отказ в иске мотивирован пропуском Р. установленного ст. 196 ГК РФ трехлетнего срока исковой давности.

В соответствии с частями 1 и 2 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права; по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

При рассмотрении дела суд исходил из того, что начало течения срока по требованиям Р. о взыскании неосновательного обогащения в сумме 904000 руб. следует исчислять со дня государственной регистрации Ф. права собственности на квартиру - с 24.11.2005, а в сумме 135400 руб. - со дня окончания срока действия доверенности, выданной им на имя ответчицы, на получение денежных средств с его счета, т.е. с 28.10.2006, суд счел, что в рассматриваемом случае срок исковой давности у Р. по заявленным требованиям истек соответственно 24.11.2008 и 28.10.2009, иск им предъявлен первоначально о праве собственности на квартиру - 05.11.2009, а затем о взыскании денежных средств в качестве неосновательного обогащения - 30.12.2009, то есть за пределами 3-годичного срока исковой давности.

Между тем, судом не приняты во внимание доводы истца о том, что о нарушенном праве ему стало известно только в июле 2009 года, когда ответчица создала ему препятствия в реализации права на проживание в приобретенной на его денежные средства квартире. Судом не было учтено, что сам по себе факт заключения ответчицей договора купли-продажи квартиры от 19.10.2005 и регистрации права собственности на квартиру за ответчицей 24.11.2005 не свидетельствовали о нарушении права истца на проживание в квартире.

По делу не установлены юридически значимые обстоятельства: когда стало известно истцу о нарушенном праве, с какими обстоятельствами это связано, на каких условиях истец предоставил ответчице денежные средства, для кого приобреталась квартира, проживал ли он в квартире, препятствовала ли ответчица Р. пользоваться квартирой, если да, то с какого времени и в связи с чем, какова была договоренность сторон при покупке квартиры.

Несостоятельность доводов истца о начале течения срока исковой давности с июля 2009 года суд мотивировал тем, что им заявлены требования о взыскании денежных средств в качестве неосновательного обогащения, а не о праве собственности на квартиру.

Вместе с тем, судом не принято во внимание, что согласно действующему гражданско-процессуальному законодательству истцу принадлежит право избирать соответствующий фактическим обстоятельствам способ правовой защиты.

Нотариус не вправе включать в наследственную массу недвижимое имущество, в отношении которого правоустанавливающие документы не были зарегистрированы в установленном порядке

По договору на передачу в собственность граждан квартир в Белгородской области от 30 апреля 1993 года В., Л. и Д. передана в собственность квартира в г. Губкине.

Договор зарегистрирован в БТИ 22 июня 1993 года.

13 июня 2009 года Л. умерла.

Наследниками первой очереди после ее смерти являются: муж - В., два сына Д.В. и П., последний отказался от своего права наследования в пользу Д.

В. и Д. зарегистрировали свое право собственности по 1/3 доли в праве за каждым в УФРС по Белгородской области.

При обращении в нотариальную контору с заявлением для оформления наследства, открывшегося после смерти Л. в виде 1/3 доли на указанную выше квартиру, 10 апреля 2010 года получили отказ в выдаче свидетельства о праве собственности на наследство по закону по тем основаниям, что представленные для совершения нотариального действия документы не соответствуют требованиям законодательства (представленный договор не подтверждает право умершей Л. на 1/3 доли в праве на указанную выше квартиру).

Дело возбуждено по заявлению В., просившего обязать нотариуса выдать ему свидетельство о праве на наследство по закону, открывшегося после смерти Л. в виде 1/3 доли в праве собственности на квартиру, в размере 1/9 доли наследуемого имущества.

Решением суда заявление признано обоснованным.

Решение отменено в кассационном порядке.

Отменяя постановление нотариуса об отказе в совершении нотариального действия от 10 апреля 2010 года и обязывая нотариуса выдать В. свидетельство о праве на наследство по закону, суд считал доказанным и исходил из тех обстоятельств, что выводы нотариуса о несоответствии требованиям законодательства представленных заявителем документов для получения свидетельства о праве на наследство по закону и что договор приватизации не подтверждает право умершей Л. на 1/3 долю в праве на спорную квартиру необоснованны.

При этом суд указал на то, что регистрация договора приватизации в органах БТИ, регистрация другими участниками приватизации своего права на доли в вышеуказанной квартире (по 1/3 доли в праве) и пояснения в судебном заседании специалиста-эксперта Губкинского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Белгородской области подтверждают принадлежность наследодателю Л. 1/3 доли в праве на данную квартиру.

Судебная коллегия считает эти выводы суда основанными на неправильном толковании норм ГК РФ, Основ законодательства о нотариате и Методических рекомендациях по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами РФ, утвержденных Приказом Министерства юстиции РФ от 15 марта 2000 года.

Как предусмотрено п. 2 ст. 8 ГК РФ, права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

При таком подходе нотариус, руководствуясь ст. 48 Основ законодательства о нотариате, не вправе включать в наследственную массу недвижимое имущество, в отношении которого правоустанавливающие документы не были зарегистрированы в установленном порядке.

Подпункт 11 пункта 33 Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариуса возлагает на нотариуса обязанность при выдаче свидетельства о праве на наследство проверять принадлежность имущества на праве собственности или ином вещном праве умершему, а также в соответствии со ст. 40 Основ проверять соответствие представленных документов требованиям законодательства.

Как правильно указано в постановлении нотариуса от 10 апреля 2010 года, в представленном договоре приватизации отсутствует подпись Л., что ставит под сомнение ее волеизъявление на заключение данного договора, т.к. согласно ст. 161 ГК РСФСР, действующей на момент заключения договора приватизации, договор должен быть подписан лицами, его заключившими.

В указанном случае права наследников могут быть защищены в судебном порядке и исковом производстве о признании за ними права собственности в порядке наследования по закону с привлечением к участию в деле всех наследников, но не в порядке особого производства, как в данном случае.

При выплате заработной платы работодатель обязан в письменной форме извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, размерах и основаниях произведенных удержаний, а также об общей денежной сумме, подлежащей выплате

Истцы работали в ЗАО “Энергомаш“ (Белгород) в должности охранников.

В декабре 2007 г. они уволены и приняты в порядке перевода в компанию “Энергомаш (ЮК) Лимитед“ контролерами - охранниками в охрану. В январе 2009 г. уволены в порядке перевода в ЗАО “Энергомаш“ (Белгород), куда приняты на работу в той же должности. В марте 2010 г. истцы уволены ответчиком в связи с сокращением численности работников организации.

Просили взыскать задолженность по заработной плате за особые условия работы - сверхурочные, праздничные и ночные дни: за период с 01.01.2005 по 23.12.2007 и с 01.02.2009 по 19.03.2010 и компенсацию морального вреда в сумме 15000 руб. каждому.

Решением суда исковые требования удовлетворены частично.

Решение отменено в кассационном порядке.

Отказ в удовлетворении иска за период с января 2005 г. по декабрь 2007 г. мотивирован пропуском истцами срока без уважительных причин, установленного ст. 392 ТК РФ.

В соответствии с вышеприведенной нормой работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно ст. 136 ТК РФ при выплате заработной платы работодатель обязан в письменной форме извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, размерах и основаниях произведенных удержаний, а также об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

При рассмотрении спора на обсуждение сторон не поставлен вопрос относительно выполнения работодателем в полном объеме требований указанной выше нормы. По утверждению истцов, документ, в котором работодатель отражал все составные части заработной платы, ему не выдавали, перечисляли ее на банковский счет. О наличии задолженности по заработной плате они узнали из результатов прокурорской проверки, проведенной на предприятии в феврале 2010 г.

В мотивировочной части решения сделан вывод, в соответствии с которым в отношении работы истцов подлежит применению суммированный учет рабочего времени, о чем свидетельствуют Правила внутреннего трудового распорядка предприятия. Однако следовало дать оценку заявлению истцов о нарушении работодателем ст. 22 ТК РФ, поскольку с указанными Правилами они не были ознакомлены надлежащим образом, исходя из представленного документа невозможно установить, изменялось ли его содержание ответчиком, поскольку он не прошит и отсутствуют номера страниц. В трудовом договоре, заключенном с истцами, нет ссылок на приведенные выше Правила, тогда как суд пришел к иному выводу. Утверждение в решении о том, что истцы в суде признавали факт ознакомления с текстом Правил, опровергается протоколом судебного заседания.

Преждевременным является вывод суда о работе истцов в смене по 17 часов в период с февраля 2009 г. по март 2010 г. Суду надлежало исследовать письмо прокуратуры от 19.02.2009, в соответствии с которым графиками работы сотрудников охраны производственных площадок N 1, 2 не предусмотрен перерыв для приема пищи и отдыха, работникам подразделений охраны установлен сменный режим работы. Представленные ответчиком копии графиков работы на производственной площадке N 2 за подписью директора охраны и журнал рапортов свидетельствуют о продолжительности смены по 24 часа. Отсутствует указание о перерыве и в трудовом договоре, заключенном сторонами. Представленные графики стороной ответчика не подписаны работодателем.

Процессуальные вопросы

Основные принципы гражданского судопроизводства - состязательность и равноправие сторон - требуют предоставления стороне разумной возможности быть уведомленной о всех замечаниях, доводах другой стороны, а также представить ей свои доводы и возражения

21 февраля 1994 года М. заключила договор приватизации двухкомнатной квартиры.

Ее внук М.Р. инициировал иск о признании указанного договора недействительным в части круга лиц, признании за ним права собственности на 1/2 доли квартиры в порядке приватизации, ссылаясь на приобретение права пользования ею “ наличие такого права на момент приватизации. Заключением договора без его участия нарушено право на жилище.

Супруга истца - М., привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, обратилась с самостоятельными аналогичными исковыми требованиями в интересах их несовершеннолетнего сына - М.Р., 1993 года рождения, исходя из факта постоянного проживания ребенка в этой квартире, приобретения им права на участие в ее приватизации в размере 1/3 доли.

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда, иски М. отклонены.

Судебные постановления отменены в порядке надзора.

Основные принципы гражданского судопроизводства - состязательность и равноправие сторон - требуют предоставления стороне разумной возможности быть уведомленной о всех замечаниях, доводах другой стороны, а также представить ей свои доводы и возражения.

Судебные инстанции отклонили заявленные требования М. со ссылкой на ст. 181, ст. ст. 195, 200 ГК РФ по мотиву пропуска ими годичного срока исковой давности, о приватизации квартиры они узнали в марте 2008 года, а в суд с настоящими требованиями обратились по истечении одного года - в октябре 2009 года.

Из материалов дела следует, что заявление представителя ответчика о применении исковой давности сделано в судебном заседании 3 декабря 2009 года в 9 час., предшествовав исследованию письменных доказательств и прениям сторон. В 9 час. 40 мин. судом постановлено решение по делу.

Сам по себе пропуск срока исковой давности без уважительных причин лицами, обратившимися за защитой прав, является основанием для отказа в иске. В то же время лишение истцов возможности для подготовки и представления возражения по заявленному ходатайству о применении исковой давности является фундаментальным нарушением их прав, в том числе и права пользования несовершеннолетнего жилым помещением.

Как усматривается из протокола судебного заседания, истцы заблуждались относительно пропуска ими срока исковой давности, полагали, что он ими не пропущен.

Вопреки требованиям ст. ст. 148 - 150 ГПК РФ, разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 “О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству“, судьей на основании норм материального права, подлежащих применению, с учетом заблуждения истцов, не разъяснены юридически значимые факты: не распределено бремя их доказывания.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 ГПК РФ и п. 19 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ к участию в деле должны привлекаться несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет, если по делу затрагиваются их права. Несовершеннолетний М.Р., в чьих интересах заявлен иск, достиг к моменту рассмотрения дела 16 лет, но не был привлечен к участию в деле.

Допущенные нарушения норм процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав заявителей, в том числе несовершеннолетнего, на имущество, на справедливое судебное разбирательство и доступ к правосудию, гарантированных ст. 35, ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 1 Протокола N 1 к ней.

Отсутствие в заявлении правовой аргументации или непредставление отсутствующих у заявителя доказательств, при наличии ходатайства об их истребовании по месту нахождения, не является основанием для оставления заявления без движения

Б. обратился в Старооскольский районный суд с иском к Г., Открытому страховому акционерному обществу “РЕСО - Гарантия“ о взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда.

При подаче искового заявления Б. в соответствии со ст. 57 ГПК РФ ходатайствовал перед судом об оказании содействия в истребовании доказательств (административного дела, медицинской карты, дела ВТЭК, Актов освидетельствования, должностной инструкции, производственной характеристики, листков нетрудоспособности).

Определением судьи заявление Б. оставлено без движения; ему предложено в срок 10 дней устранить имеющиеся недостатки.

Определение отменено в кассационном порядке.

Оставляя исковое заявление без движения на основании ч. 1 ст. 136 ГПК РФ, суд первой инстанции исходил из того, что заявление не соответствует требованиям ст. ст. 131 - 132 ГПК РФ - к заявлению не приложены медицинские документы, акт освидетельствования от 4 февраля 2009 года, необходимые для назначения судебно-медицинской экспертизы.

При этом суд оставил без внимания обстоятельство, что истец ходатайствовал перед судом об оказании ему содействия в истребовании указанных документов, ссылаясь на отсутствие у него возможности представить данные документы.

При этом вопреки положениям ст. 166 ГПК РФ ходатайства Б. остались без рассмотрения.

Согласно статье 150 ГПК РФ при подготовке дела к судебному разбирательству судья опрашивает истца или его представителя по существу заявленных требований и предлагает, если это необходимо, представить дополнительные доказательства в определенный срок, по ходатайству сторон, других лиц, участвующих в деле, их представителей истребует от организаций или граждан доказательства, которые стороны или их представители не могут получить самостоятельно.

Следовательно, непредставление истцом доказательств и документов не является основанием для оставления заявления без движения. В условиях состязательности процесса это влечет наступление иных последствий, чем это предусмотрено ст. 136 ГПК РФ.

Вышеизложенное свидетельствует о нарушении доступа к правосудию и связанного с ним права на справедливое разбирательство, указывает на существенные нарушения судом норм процессуального права.

В соответствии с положениями статьи 13 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод “каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе“.

Срок для исправления недостатков, указанных в определении об оставлении заявления без движения, должен быть разумным и быть достаточным по времени для получения копии определения лицом, подавшим жалобу, для исправления недостатков и для представления в суд всех документов после устранения недостатков

Г. обратился в суд с заявлением об оспаривании действий начальника Валуйского УФПС “Почта России“ в связи с возвратом ему 26 марта 2010 года его письма, адресованного адвокату С., с надписью на конверте “заказное с уведомлением. Цензуре не подлежит согласно ст. 91 УИК“, разрезанного пополам с пояснением, что надписи на конвертах не положены, считая данный отказ незаконным.

Определением судьи заявление оставлено без движения, поскольку оно не отвечает требованиям ст. 131 и 132 ГПК РФ.

Срок для устранения этих недостатков предоставлен до 15 апреля 2010 года.

Ввиду неустранения недостатков заявление определением от 20 апреля 2010 года возвращено Г.

Определение отменено в кассационном порядке.

Возвращая исковое заявление, судья исходил из того, что заявителем не выполнено в полном объеме определение от 5 апреля 2010 года (ч. 2 ст. 136 ГПК РФ).

При этом не учтено, что заявитель ходатайствовал об оказании ему содействия в истребовании необходимых доказательств, ссылаясь на отсутствие у него возможности представить данные документы, однако, в нарушение требований ст. 166 ГПК РФ, ходатайство Г. осталось без рассмотрения и заявление ему возвращено без рассмотрения.

Согласно статье 150 ГПК РФ при подготовке дела к судебному разбирательству судья опрашивает истца или его представителя по существу заявленных требований и предлагает, если это необходимо, представить дополнительные доказательства в определенный срок (пункт 2 части 1); по ходатайству сторон, других лиц, участвующих в деле, их представителей истребует от организаций или граждан доказательства, которые стороны или их представители не могут получить самостоятельно (пункт 9 части 1).

Следовательно, отсутствие в заявлении правовой аргументации или непредставление доказательств при наличии ходатайства об их истребовании не является основанием для оставления заявления без движения. В условиях состязательности процесса это влечет наступление иных последствий, чем это предусмотрено ст. 136 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 136 ГПК РФ срок для исправления недостатков, указанных в определении об оставлении заявления без движения, должен быть разумным и быть достаточным по времени для получения копии определения лицом, подавшим жалобу, для исправления недостатков и для представления в суд всех документов после устранения недостатков.

Согласно расписке копия определения Валуйского районного суда от 5 апреля 2010 г. Г. вручена 13 апреля 2010 года, то есть за два дня до истечения указанного в определении об оставлении без движения срока устранения недостатков. 15 апреля 2010 г. заявитель в заявлении, адресованном суду, изложил о невозможности устранить недостатки в течение 2-х дней по причине того, что находится в условиях изоляции - ИК-7, однако данное заявление судьей не принято во внимание.

В соответствии с положениями статьи 13 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод “каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе“.

При этом Конвенция закрепляет за каждым право на разбирательство дела судом.

Возвращение искового заявления в данном случае препятствует реализации права истца на разбирательство его дела судом, то есть использования всех внутригосударственных средств правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права.

Проверка не вступившего в законную силу решения мирового судьи осуществляется путем вторичного рассмотрения дела судом апелляционной инстанции. В этой судебной инстанции не могут быть предъявлены и рассмотрены требования, не заявленные мировому судье

В. на праве собственности принадлежат земельный участок площадью 1500 кв. метров (с 18 декабря 2006 г.) и жилой дом, расположенные в п. Борисовка. На земельном участке супругами В. возведена летняя кухня (объект незавершенного строительства), право собственности на 1/2 доли которой признано за В. решением Борисовского районного суда от 28 ноября 2007 г.

Дело инициировано его иском о признании за ним права на 1/2 доли в праве долевой собственности на упомянутый земельный участок по основанию его приобретения в период брака, а также исходя из принципа единства судьбы земельного участка и строения.

Решением мирового суда судебного участка N 1 Борисовского района Белгородской области иск В. отклонен.

Апелляционным решением Борисовского районного суда Белгородской области решение суда отменено с вынесением нового о признании за В. права собственности на земельный участок, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства из земель населенных пунктов, площадью 253 кв. м, расположенный в п. Борисовка Борисовского района Белгородской области.

Апелляционное решение отменено в порядке надзора.

Согласно положениям главы 39 ГПК РФ проверка не вступившего в законную силу решения мирового судьи осуществляется путем вторичного рассмотрения дела судом апелляционной инстанции. Исходя из положений ч. 2 ст. 322, ст. 327 ГПК РФ в этой судебной инстанции не могут быть предъявлены и рассмотрены требования, не заявленные мировому судье.

В нарушение приведенных норм районный суд, указав на изменение истцом в судебном заседании исковых требований, признал за ним право собственности на земельный участок площадью 253 кв. м для ведения личного подсобного хозяйства, при просьбе заявителя о выделении такой площади земельного участка для обслуживания принадлежащей доли летней кухни. Между тем, В. в мировом суде в порядке, предусмотренном статьями 39, 131 ГПК РФ, заявленное требование не изменял.

Рассмотрение в суде апелляционной инстанции требования, не заявленного мировому суду, нарушило правило о повторности рассмотрения дела и привело к нарушению права заявительницы на обжалование принятого решения в обычном порядке.

Президиум считает допущенное нарушение норм процессуального права существенным, которое повлияло на исход дела и без устранения которого невозможны восстановление и защита нарушенного права заявителя на справедливое судебное разбирательство, гарантированное ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 1 Протокола N 1 к ней, в связи с чем апелляционное решение Борисовского районного суда Белгородской области от 11 марта 2010 г. нельзя признать законным, и оно на основании ст. 387 ГПК РФ подлежит отмене, а дело направлению на новое апелляционное рассмотрение.

В случае если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов; если в этом случае суд вышестоящей инстанции не изменил решение суда в части распределения судебных расходов, этот вопрос должен решить суд первой инстанции по заявлению заинтересованного лица

Белгородское отделение Сберегательного Банка России обратилось в суд с заявлением о взыскании с Р. государственной пошлины в размере 1000 рублей, оплаченной Сбербанком при подаче кассационной жалобы на решение Белгородского районного суда от 13 января 2010 года по делу по иску Р. к Белгородскому районному отделу судебных приставов УФССП по Белгородской области, Белгородскому отделению ОАО “Сберегательный Банк РФ“, Д. и В. об исключении имущества и освобождении от ареста.

Определением судьи заявление возвращено заявителю.

Определение отменено в кассационном порядке.

Возвращая исковое заявление на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, судья исходил из того, что заявление неподсудно данному суду. Заявленные требования должны разрешаться мировым судом, поскольку цена иска не превышает пятидесяти тысяч рублей.

Такие суждения ошибочны.

Согласно ч. 3 ст. 98 ГПК РФ в случае если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов; если в этом случае суд вышестоящей инстанции не изменил решение суда в части распределения судебных расходов, этот вопрос должен решить суд первой инстанции по заявлению заинтересованного лица.

Суд первой инстанции разрешает указанный вопрос путем вынесения определения, таким образом, у стороны сохраняется право на обжалование определения о распределении судебных расходов в кассационную инстанцию на основании ст. 104 ГПК РФ (п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 24 августа 2008 года N 12).

Кассационные жалоба, представление могут быть поданы в течение десяти дней со дня принятия решения судом в окончательной форме

Грайворонским районным судом постановлено решение по иску Сбербанка РФ в лице Ракитянского отделения З. и Г. о досрочном взыскании суммы кредита.

Определением суда кассационная жалоба З. возвращена заявителю со ссылкой на пропуск установленного срока на подачу кассационной жалобы и отсутствие ее заявления о восстановлении срока.

Определение отменено в кассационном порядке.

Из протокола судебного заседания усматривается, что судом установлен срок изготовления решения в окончательной форме 13.04.2010. Кассационная жалоба подана З. 24.04.2010.

Согласно ст. 338 ГК РФ и ст. 191, 194 ГК РФ срок для подачи кассационной жалобы начинает течь с 14.04.2010 и заканчивается в 24 часа 24.04.2010.

Исходя из этого, вывод о том, что З. пропущен срок для подачи кассационной жалобы не соответствует обстоятельствам дела и возврат ее заявления произведен необоснованно.

Суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда только в случаях, если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, представит доказательства того, что третейское соглашение недействительно по основаниям, предусмотренным федеральным законом

Решением постоянно действующего при ОАО “Банк Уралсиб“ третейского суда от 8 февраля 2010 года частично удовлетворены исковые требования банка к П. и В. о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество.

Поскольку должники не исполняют решение третейского суда добровольно, ОАО “Банк Уралсиб“ обратился в Старооскольский городской суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Определением Старооскольского городского суда заявление банка удовлетворено.

Определение отменено в кассационном порядке.

Как усматривается из условий кредитного договора ОАО “Банк Уралсиб“ предоставил П. 1000000 рублей на приобретение автобуса Форд в целях осуществления последним предпринимательской деятельности. В качестве обеспечения обязательств должника по кредиту между банком и физическим лицом В. заключены договоры поручительства и об ипотеке.

На основании дополнительных соглашений к договору поручительства, договору ипотеки, кредитному договору в случае возникновения спора между сторонами он подлежит рассмотрению в постоянно действующем при банке Третейском суде.

Решением третейского суда от 8 февраля 2010 года с должника и поручителя в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору, обращено взыскание на заложенное имущество.

Довод авторов жалобы о частичном погашении долга перед банком, что не было учтено судом, не мотивирован, так как к частной жалобе приложены 2 платежных поручения на суммы 55462,20 руб. и 443209,12 руб. Однако плательщиком указан АКБ “Держава“ ОАО г. Москва, а не П.

Удовлетворяя требование банка о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, суд указал, что оснований для отказа в выдаче исполнительного листа, предусмотренных ст. 46 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации“ и ст. 426 ГПК РФ, суду не представлено.

Данный вывод судьи не мотивирован, из текста определения не усматривается, на чем он основывается.

Пунктом 1 ч. 1 статьи 426 ГПК РФ установлено, что суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда только в случаях, если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, представит доказательства того, что третейское соглашение недействительно по основаниям, предусмотренным федеральным законом.

Вопрос о действительности третейского соглашения судьей не исследовался.

При рассмотрении вопроса о выдаче исполнительного листа в определении не содержится никакого суждения по поводу заявленного П. об отложении рассмотрения на том основании, что решение Третейского суда не стало обязательным для сторон третейского разбирательства (не истек срок обжалования решения третейского суда).

Согласно п. 14.3 кредитного договора все споры, возникающие из настоящего договора или связанные с ним, разрешаются в Арбитражном суде Белгородской области. Это же предусмотрено и договором поручительства. Вопрос о передаче споров, возникающих из договора поручительства или в связи с ним, на разрешение постоянно действующего Третейского суда при ООО “БАНК УРАЛСИБ“ установлен п. 4 Дополнительного соглашения к договору поручительства. П. и В. обратились в Арбитражный суд Белгородской области с иском о признании недействительными дополнительных соглашений, иск принят судом к производству, что подтверждается определением от 27 мая 2010 года.