Законы и бизнес в России

Обзор судебной практики по уголовным делам за апрель 2010 года (подготовлено Белгородским областным судом)

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА АПРЕЛЬ 2010 ГОДА

Процессуальные вопросы

Досудебное производство

Применение судом залога в размере значительно меньшем, чем определено статьей 106 УПК РФ за совершение тяжкого преступления, признано незаконным

Постановлением Свердловского районного суда г. Белгорода К., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 188 УК РФ, избрана мера пресечения в виде залога в размере 110000 рублей.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда постановление отменила.

В соответствии со ст. 106 УПК РФ залог в качестве меры пресечения может применяться за тяжкое преступление в сумме не менее 500 тысяч рублей.

К. обвиняется по ч. 2 ст. 188 УК РФ, ст. 15 УК РФ данное преступление отнесено к категории тяжких.

Признание судом достаточной суммы залога в размере 110000 рублей, то есть в значительно меньшем размере, чем определенно в ст. 106 УПК РФ, в постановлении не мотивировано, что является недопустимым.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность возбуждения уголовного дела частного обвинения дознавателем с согласия прокурора в случаях, если потерпевший не может защитить свои права и реализовать законные интересы в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам.

Мотивы принятия такого решения должны быть изложены в постановлении о возбуждении уголовного дела

Приговором Старооскольского городского суда М. осуждена по ч. 1 ст. 116 УК РФ.

По смыслу ч. 4 ст. 20 и ч. 3 ст. 318 УПК РФ дознаватель может с согласия прокурора возбудить уголовное дело частного обвинения и провести по нему расследование с направлением дела с обвинительным актом в суд только в случаях, когда потерпевший не может защитить свои права и реализовать законные интересы в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам.

Как видно из постановления о возбуждении уголовного дела в отношении М. по ч. 1 ст. 116 УК РФ дознаватель и прокурор не обсуждали обоснованность и достаточность данных для принятия такого решения.



Предусмотренные законом конкретные основания, дающие право на возбуждение дела частного обвинения, не установлены и в постановлении не приведены.

При таких обстоятельствах уголовное дело в отношении М. возбуждено по признакам состава преступления, относящегося к категории частного обвинения, дознавателем с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона.

С учетом изложенного, президиум областного суда приговор в отношении М. отменил, уголовное дело прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Судебное производство

При особом порядке судебного разбирательства наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

В случае наличия обстоятельств, смягчающих наказание, максимальный размер санкции статьи исчисляется исходя из вышеуказанных требований закона (не более двух третей)

Приговором Красногвардейского районного суда Б. осужден к лишению свободы: по ст. 127 ч. 2 п. “а“ сроком на 3 года, по 166 ч. 2 п. п. “а, в“ УК РФ сроком на 3 года.

Согласно ст. 316 ч. 7 УПК РФ при особом порядке судебного разбирательства подсудимому назначается наказание, которое не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Санкцией ст. 127 ч. 2 УК РФ максимальный срок наиболее строгого наказания определен сроком 5 лет лишения свободы, 2/3 от этого срока составляет 3 года 4 месяца.

В соответствии с положениями ст. 62 УК РФ (в редакции ФЗ N 141 от 29.06.2009) при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами “и“ или “к“ ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Из приговора следует, что суд установил наличие ряда обстоятельств, смягчающих наказание Б., в том числе, предусмотренных п. “и“ ч. 1 ст. 61 УК РФ (явка с повинной и активное способствование раскрытию преступлений). Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

В связи с этим максимальный размер наказания по ст. 127 ч. 2 УК РФ с учетом требований ст. 316 ч. 7 УПК РФ и ст. 62 ч. 1 УК РФ не мог превышать 2 лет 2 месяцев 20 дней лишения свободы, что не было учтено судом первой инстанции.

Примечание. Судебной коллегией по уголовным делам по результатам рассмотрения уголовных дел в кассационном порядке, а также в выпускаемых информационных бюллетенях областного суда (2009 год, NN 4, 9; 2008 год, NN 1, 4, 7, 8; 2007 год, N 12 и др.) неоднократно обращалось внимание на то, что при наличии оснований, предусмотренных статьями 62, 64, 66, 68, 69 и 70 УК РФ, наказание виновному назначается как по правилам этих статей, так и ч. 7 ст. 316 УПК РФ. Несмотря на это, судьи продолжают игнорировать указания областного суда, что является недопустимым.

Несовершеннолетний не может быть помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа при наличии заболевания, препятствующего его содержанию и обучению в указанных учреждениях

Приговором Ровеньского районного суда несовершеннолетний К. осужден за совершение нескольких эпизодов краж к лишению свободы сроком на 1 год 11 месяцев с отбыванием наказания в воспитательной колонии.



В соответствии с ч. 2 ст. 92 УК РФ постановлено освободить К. от отбывания наказания с помещением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием до достижения им возраста 18 лет.

Суд надзорной инстанции областного суда приговор изменил, применил в отношении К. принудительную меру воспитательного воздействия в виде передачи под присмотр родителей сроком на 2 года 6 месяцев, указав следующее.

Согласно заключению комиссионной амбулаторной комплексной судебно-психиатрической экспертизы у К. обнаружены признаки “Органического расстройства личности, с поведенческими нарушениями“. Данное заболевание в соответствии с “Международной статистической классификацией болезней и проблем, связанных со здоровьем, Десятого пересмотра“ классифицируется по шифру F-07.8.

В соответствии со ст. 15 п. 8 Федерального закона “Об основах профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних“ N 120-ФЗ от 24.06.1999 в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа не могут быть помещены несовершеннолетние, имеющие заболевания, препятствующие их содержанию и обучению в указанных учреждениях. Перечень таких заболеваний утвержден Постановлением Правительства РФ от 11.07.2002 N 518, согласно которому заболевание по шифру F-07.8 входит в данный перечень заболеваний.

При таких обстоятельствах в отношении К. не могло быть принято решение об освобождении его от наказания с помещением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием.

Вместе с тем препятствий для применения другой принудительной меры воспитательного воздействия не имеется.

Непредоставление судом при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, явившимся в судебное заседание участникам судебного разбирательства возможности дать объяснения по исследованным материалам повлекло нарушение принципа равенства сторон

Постановлением Валуйского районного суда оставлено без удовлетворения ходатайство об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания Г., осужденного по ст. ст. 126 ч. 2 п. п. “а, в, г, з“, 163 ч. 2 п. п. “а, в“ УК РФ к лишению свободы.

Определением судебной коллегии по уголовным делам областного суда постановление отменено по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 381 УПК РФ судебное решение подлежит отмене, если допущены такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного решения.

Порядок разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, определен ст. 399 УПК РФ, согласно которому судебное следствие начинается с доклада представителя учреждения или органа, подавшего представление, либо с объяснения заявителя. Затем исследуются представленные материалы, выслушиваются объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, мнение прокурора, после чего судья выносит постановление.

Данное требование закона судом первой инстанции не выполнено. Как видно из протокола судебного заседания, после исследования материалов дела суд не предоставил возможности дать объяснения участвующим в судебном заседании представителю исправительного учреждения и осужденному, а заслушал лишь мнение прокурора, чем нарушил гарантированное ст. 6 Европейской Конвенции о правах человека, ст. 46 Конституции Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом право на справедливое судебное разбирательство дела.

Вопросы применения норм материального права

Отсутствие в приговоре оценки поведению потерпевшего непосредственно перед совершением осужденным преступления повлекло назначение несправедливого наказания вследствие чрезмерной суровости

Приговором Губкинского районного суда Г. осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 лет.

В судебном заседании установлено, что Г. выстрелил в потерпевшего К. после того, как потерпевший причинил ему ножом телесное повреждение - ранение левой кисти. Данное обстоятельство подтверждается показаниями потерпевшего, свидетеля и заключением судебно-медицинской экспертизы.

В деле имеется постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении К. по признакам ст. 116 УК РФ за отсутствием заявления Г.

При таких данных суд, установив, что причиной конфликта явилось противоправное поведение потерпевшего, надлежащей оценки данному обстоятельству не дал, что повлияло на справедливость назначенного Г. наказания.

С учетом вышеизложенного, а также данных о личности потерпевшего, ранее судимого, склонного к правонарушениям, употреблению спиртных напитков, и данных, положительно характеризующих осужденного Г., президиум областного суда пришел к выводу о необходимости применения положений ст. 64 УК РФ и смягчении наказания, назначенного Г.

Назначение максимального наказания при наличии обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, признано судом кассационной инстанции несправедливым

Приговором Белгородского районного суда Р. осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 109 УК РФ сроком на 2 года, по ч. 1 ст. 111 УК РФ сроком на 6 лет, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно сроком на 8 лет.

Определением судебной коллегии по уголовным делам областного суда приговор изменен, назначенное Р. наказание снижено.

В соответствии со ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру, степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При назначении С. наказания по ч. 1 ст. 109 УК РФ суд первой инстанции признал ряд обстоятельств смягчающими наказание, в частности, явку с повинной, признание вины в совершении преступления, состояние здоровья осужденного, инвалидность 2-й группы его матери, противоправное поведение потерпевшего.

Приговором суда установлено, что причиной неосторожного причинения Р. потерпевшему смерти явилось противоправное поведение самого потерпевшего, который не хотел уходить из квартиры осужденного и провоцировал его на конфликт.

При наличии вышеназванных фактических обстоятельств дела и отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, суд назначил С. по ч. 1 ст. 109 УК РФ максимальный срок лишения свободы, что не соответствует требованиям справедливости наказания.

Президиум областного суда признал действия осужденной по льготному приобретению железнодорожных билетов на сумму 1113 рублей 90 копеек по заведомо подложному документу малозначительными, не представляющими общественной опасности, и прекратил уголовное преследование в соответствии со ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления

Приговором мирового суда г. Старый Оскол С. осуждена по ст. ст. 327 ч. 3 (2 эпизода), 165 ч. 1 (2 эпизода) УК РФ.

В соответствии со ст. 14 ч. 2 УК РФ не является преступлением действие (бездействие) лица, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Как следует из материалов дела, С., имея намерение воспользоваться льготой для приобретения железнодорожных билетов, получила у секретаря школы справку школьника, предоставила ее в железнодорожную кассу и приобрела за 50% стоимости три билета на проезд в поезде, причинив своими действиями ОАО “РЖД“ материальный ущерб на общую сумму 1113 рублей 90 копеек. Указанная сумма малозначительна, поскольку в 2 раза меньше минимального размера оплаты труда, установленного в апреле 2007 года, и несоразмерна с уставным капиталом и товаро-денежным оборотом указанного общества.

Те обстоятельства, что С. характеризуется положительно, к уголовной и административной ответственности не привлекалась, ущерб, причиненный в результате своих неправомерных действий, возместила в полном объеме, раскаялась в содеянном и активно способствовала раскрытию преступления, свидетельствуют о небольшой общественной опасности содеянного осужденной.

При таких установленных судом первой инстанции обстоятельствах президиум областного суда пришел к выводу, что действия С., хотя формально и содержат признаки преступлений, предусмотренных ст. 165 ч. 1 УК РФ и ст. 327 ч. 3 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности.

Примечание. Аналогичные нарушения закона неоднократно допускаются судами области (информационные бюллетени за 2009 год, NN 5, 6; 2007 год, NN 4, 12 и др.), что свидетельствует о нежелании судей детально изучать материалы уголовных дел и подходить строго индивидуально к установлению всех фактических обстоятельств дела и влияющих на установление виновности лица данных. В целях недопущения подобных нарушений в будущем судьям рекомендуется исключить формализм при изучении уголовных дел и установлении обстоятельств происшествия.

Судимости, снятые или погашенные в порядке, предусмотренном ст. 86 УК РФ, не учитываются при признании рецидива преступлений

Приговором Старооскольского городского суда М. осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 161 ч. 3 п. “б“ УК РФ к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Постановлением суда надзорной инстанции областного суда приговор изменен, назначенное М. наказание снижено, режим отбывания наказания изменен.

При назначении М. наказания суд установил на основании п. “б“ ч. 3 ст. 18 УК РФ в действиях М. наличие особо опасного рецидива преступлений, поскольку М. ранее дважды осуждался за совершение тяжких преступлений и вновь совершил особо тяжкое преступление. На основании этого М. назначено отбывание лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

По смыслу закона, судимости, снятые или погашенные в порядке, предусмотренном ст. 86 УК РФ, не учитываются при признании рецидива преступлений.

Из материалов дела видно, что М. ранее был осужден три раза.

Первым приговором суда М. осужден в 1986 году за совершение тяжкого преступления. В 1993 году М. вновь осужден за совершение тяжкого преступления с частичным присоединением на основании ст. 40 УК РСФСР наказания, не отбытого по предыдущему приговору от 1986 года, к лишению свободы сроком на 11 лет. В 2001 году М. условно-досрочно освобожден от отбывания наказания и, поскольку условно-досрочное освобождение не отменялось, на основании ст. 86 ч. 3 п. “г“ УК РФ судимость у М. по приговорам от 1986 и 1993 года погашена по истечении 6 лет с момента условно-досрочного освобождения, т.е. в 2007 году.

Преступление, за которое М. осужден настоящим приговором, совершено им в 2008 году. На этот момент осужденный имел неснятую и непогашенную судимость по приговору от 2006 года, которым он осужден за совершение тяжких преступлений.

Суд не учел, что две предыдущие судимости М. погашены в установленном законом порядке, а следовательно в его действиях (с учетом приговора от 2006 года) имеется опасный рецидив преступлений, а не особо опасный, как указал суд.

Суд ошибочно признал в действиях осужденного наличие рецидива преступлений, поскольку при замене исправительных работ лишением свободы судимость, в соответствии со ст. 86 ч. 3 п. “б“ УК РФ, погашается по истечении одного года после отбытия наказания

Приговором Свердловского районного суда г. Белгорода С. осужден по ст. ст. 318 ч. 2, 30 ч. 3, 158 ч. 1 УК РФ.

Как видно из приговора, суд установил в действиях С. рецидив преступлений и признал его обстоятельством, отягчающим наказание.

Между тем, из материалов дела видно, что С. ранее судим приговором суда от 2006 года по ч. 1 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ, которые впоследствии были заменены лишением свободы сроком на 18 дней и отбыты С. в 2007 году.

Согласно ст. 86 ч. 3 п. “б“ УК РФ судимость в отношении лиц, осужденных к более мягким видам наказаний, чем лишение свободы, погашается по истечении одного года после отбытия наказания. При этом тот факт, что исправительные работы заменялись лишением свободы, на срок погашения судимости не влияет.

Следовательно, судимость по приговору от 2006 года у С. погашена и на момент совершения преступления, за которое он осужден настоящим приговором, он являлся несудимым, т.е. в его действиях отсутствует рецидив преступлений.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции исключил из приговора указание на наличие в действиях С. рецидива и признание его обстоятельством, отягчающим наказание, и смягчил назначенное С. наказание.

При назначении наказания наряду с положениями, предусмотренными ст. ст. 6 и 60 ч. 3 УК РФ, должны учитываться конкретные обстоятельства дела: количество и сумма похищенного, значимость его для потерпевшего

Приговором Валуйского районного суда В. осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ с применением ст. ст. 64, 73 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года условно с испытательным сроком 3 года.

В. признан виновным в разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, при следующих обстоятельствах.

В. и И., предварительно договорившись между собой, незаконно проникли в дом П., где, связав потерпевших и угрожая им ножом и молотком, похитили несколько блоков сигарет на общую сумму 940 рублей, после чего скрылись с места преступления.

По смыслу закона, при назначении наказания суд, помимо прочего, должен также учитывать и конкретные обстоятельства дела: количество и сумму похищенного, значимость его для потерпевшего.

При рассмотрении дела судом первой инстанции был установлен ряд обстоятельств, смягчающих наказание В., которые в совокупности признаны судом исключительными, позволяющими применить при назначении наказания правила ст. 64 УК РФ.

Осужденным похищено имущество, не представляющее большой ценности, на сумму, не превышающую минимальный размер оплаты труда.

При таких обстоятельствах назначенное за содеянное наказание, близкое к санкции (три года лишения свободы при санкции с учетом положений ст. 88 УК РФ от 3 лет 6 месяцев), нельзя признать соответствующим требованиям соразмерности и справедливости.

С учетом изложенного, президиум областного суда назначенное В. наказание смягчил.

При наличии в уголовном деле данных о нахождении у осужденного на иждивении малолетнего ребенка суд должен рассмотреть вопрос о признании или непризнании данного обстоятельства смягчающим наказание

Приговором Яковлевского районного суда Д. осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Постановлением суда надзорной инстанции приговор изменен, назначенное Д. наказание снижено.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельством, смягчающим наказание, согласно п. “г“ ч. 1 ст. 61 УК РФ, признается наличие малолетних детей у виновного.

Как следует из протокола судебного заседания, Д. пояснил, что у него на иждивении имеется малолетняя дочь. Наличие у Д. дочери 2002 года рождения подтверждается исследованными в судебном заседании характеристикой Д. и копиями предыдущих приговоров в отношении Д., в которых наличие малолетнего ребенка признавалось обстоятельством, смягчающим его наказание.

При таких обстоятельствах суд, в нарушение ст. 61 УК РФ, без приведения мотивов принятого решения, не признал обстоятельством, смягчающим наказание, наличие у Д. малолетнего ребенка.

Совершение особо тяжкого преступления и наступившие последствия - смерть потерпевшей составляют объективную сторону преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 105 ч. 1 УК РФ, и поэтому не могут повторно учитываться при назначении наказания

Приговором Губкинского городского суда Ю. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Суд надзорной инстанции областного суда приговор изменил, указав следующее.

Из приговора следует, что при назначении Ю. наказания суд наряду с иными обстоятельствами учел также то, что осужденный совершил особо тяжкое преступление и в результате его действий наступили тяжкие последствия в виде смерти потерпевшей.

Вместе с тем, учтенные судом вышеназванные обстоятельства предусмотрены диспозицией ст. 105 ч. 1 УК РФ, по которой Ю. признан виновным.

Таким образом, обстоятельства, составляющие объективную сторону преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 105 ч. 1 УК РФ, повторно учтены при назначении наказания, что является недопустимым.

По смыслу уголовного закона (ст. 162 УК РФ) состав разбоя признается только в случаях, когда насилие является средством завладения имуществом

Приговором Волоконовского районного суда Н. осужден по ч. 1 ст. 162 УК РФ к лишению свободы.

Постановлением президиума областного суда приговор изменен, действия Н. переквалифицированы с ч. 1 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 161 УК РФ по следующим основаниям.

Н. признан виновным в разбое, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, при таких обстоятельствах.

Н. подбежал к потерпевшему А., повалил его на землю и нанес не менее трех ударов кулаком и трех ударов ногами по голове потерпевшего, после чего завладел сумкой, принадлежащей А.

Как пояснил Н. в судебном заседании, он догнал потерпевшего А. и стал его избивать не с целью завладения его имуществом, а в связи с тем, что последний, не будучи знаком с Н. и его друзьями, выпил их спиртное и стал уходить.

Из показаний потерпевшего следует, что Н. действительно догнал его и стал избивать, но требований имущественного характера не предъявлял. Вырвавшись, А. убежал, бросив свои сумки на месте происшествия. Непосредственно перед тем он действительно бесплатно угощался спиртным, получая его от Н. и его знакомых.

Из материалов дела видно, что сумкой потерпевшего Н. завладел открыто в присутствии своих знакомых.

При таких данных содержащийся в приговоре вывод о наличии в действиях Н. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, не основан на рассмотренных в судебном заседании доказательствах.

Состав разбоя следует признавать лишь в случаях, когда насилие является средством завладения имуществом.

Установив, что действия осужденных начались как пресечение хулиганских действий Ч. и З., осужденных впоследствии за совершение преступления, предусмотренного ст. 213 ч. 1 УК РФ, суд в приговоре не привел мотивов, почему эти действия являются уголовно наказуемыми и почему они подлежат квалификации именно по ст. 111 ч. 3 п. “а“ УК РФ, а не по другим статьям Особенной части УК РФ.

Допущенное нарушение признано существенным, влекущим отмену приговора

Приговором суда Д. и К. осуждены по ст. 111 ч. 3 п. “а“ УК РФ.

Президиум областного суда приговор отменил, уголовное дело направил на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Д. и К. признаны виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном группой лиц при таких обстоятельствах.

Д. и К., действуя с прямым умыслом, одновременно нанесли Ч. более двух ударов ногами каждый в левую область грудной клетки, в результате чего потерпевшему была причинена закрытая травма грудной клетки в виде разрыва левого легкого, расценивающаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Из материалов дела видно, что поводом к нанесению осужденными ударов потерпевшему явилось противоправное поведение последнего и свидетеля З., которые приговором Чернянского районного суда за совершение этих действий осуждены по ст. 213 ч. 1 УК РФ.

Названные обстоятельства установлены в судебном заседании, однако в приговоре им оценки не дано.

Установив фактически, что действия Д. и К. начались как пресечение хулиганских действий Ч. и З., суд в приговоре не привел мотивов, почему эти действия осужденных являются уголовно наказуемыми, и почему они подлежат квалификации именно по ст. 111 ч. 3 п. “а“ УК РФ, а не по другим статьям Особенной части УК РФ.

Оправдательный приговор отменен, так как вывод суда о наличии провокации со стороны оперативных работников признан небесспорным

Приговором Белгородского районного суда В. осужден по ст. ст. 33 ч. 5, 228 ч. 1 УК РФ и оправдан по ст. ст. 33 ч. 5, ст. 228 ч. 1 УК РФ (эпизод от 17.06.2009).

Судом установлено, что 17.06.2009 В. выступил в роли пособника в незаконном приобретении наркотического средства М., который являлся оперативным сотрудником УФСКН РФ по Белгородской области, выступающим в роли покупателя при проведении оперативно-розыскного мероприятия. Указанные действия оперативных сотрудников суд расценил как провокацию и на этом основании оправдал В. по данному эпизоду преступной деятельности.

Вместе с тем, описанные выше действия оперативных сотрудников УФСКН РФ еще не свидетельствует об отсутствии в действиях В. состава инкриминируемого ему преступления.

Из материалов дела видно, что в первом эпизоде преступной деятельности, по которому В. осужден настоящим приговором, объектом оперативного наблюдения был М. При этом оперативном мероприятии был зафиксирован контакт М. с ранее неизвестным лицом, оказавшимся впоследствии В. Согласно выводам оперативных работников, М. приобрел наркотическое средство именно у В., что послужило основанием для проведения оперативного мероприятия именно в отношении В.

При таких установленных фактических обстоятельствах вывод суда о наличии провокации со стороны оперативных сотрудников признан судебной коллегией по уголовным делам областного суда небесспорным, а оправдание В. по данному эпизоду преступной деятельности - необоснованным.

Преподаватель негосударственного (частного) образовательного учреждения, осуществляющий принятие экзамена, не обладает управленческими функциями, вследствие чего не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 204 ч. 3 УК РФ

Приговором Свердловского районного суда г. Белгорода М. осуждена по ст. 204 ч. 3 УК РФ.

Определением судебной коллегии по уголовным делам областного суда приговор отменен, уголовное дело в отношении М. прекращено по следующим основаниям.

Часть 3 статьи 204 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой и иной организации, денег за совершение действий в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением.

М. работала в должности преподавателя кафедры Белгородского университета потребительской кооперации.

Признавая ее виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 204 ч. 3 УК РФ, суд в приговоре указал, что М. наделена управленческими функциями, которые заключаются в том, что она имеет право на принятие экзаменов, неудовлетворенная сдача которых влечет для студентов негативные правовые последствия, вплоть до отчисления из университета.

Из должностной инструкции М. следует, что она занимается преподавательской деятельностью, а, следовательно, не имеет отношения к коммерческой деятельности университета, которой занимается только его руководство. Именно руководство университета наделено управленческими функциями, а принятие экзамена не относиться к числу управленческих функций.

При таких обстоятельствах М. не может являться субъектом преступления, предусмотренного ст. 204 ч. 3 УК РФ.