Законы и бизнес в России

Обобщение судебной практики Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2008 “Обобщение судебной практики Арбитражного суда Челябинской области по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений, связанных с нарушением антимонопольного законодательства за период со II полугодия 2006 г. по I квартал 2008 г.“

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

ОТДЕЛ АНАЛИЗА И ОБОБЩЕНИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

И СТАТИСТИЧЕСКОГО УЧЕТА

ОБОБЩЕНИЕ

судебной практики Арбитражного суда

Челябинской области по рассмотрению споров, возникающих

из административных правоотношений, связанных

с нарушением антимонопольного законодательства за период

со II полугодия 2006 г. по I квартал 2008 г. <*>

--------------------------------

<*> - проанализированы судебные акты за период с 01.07.2006 по 31.03.2008

Принятые в настоящем обобщении сокращения:

1) Закон РСФСР “О конкуренции..“ - Закон РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 “О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках“;

2) Закон “О размещении заказов...“ - Федеральный закон от 21.07.2005 N 94-ФЗ “О размещении заказов на поставки товаров, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд“;

3) Закон “О рекламе“ N 108-ФЗ -
Федеральный закон от 18.07.1995 N 108-ФЗ “О рекламе“;

4) Закон “О рекламе“ N 38-ФЗ - Федеральный закон от 13.03.2006 N 38-ФЗ “О рекламе“;

5) Закон “О защите конкуренции“ - Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ “О защите конкуренции“.

I. Дела искового производства и споры, вытекающие из публичных правоотношений, возбужденные по искам и заявлениям антимонопольных органов о нарушении антимонопольного законодательства

1. Предъявление антимонопольным органом требований об исключении условий в отношении как заключенных, так и незаключенных договоров является неправомерным

Антимонопольный орган обратился в арбитражный суд с иском к Обществу “Ч“ об исключении из договоров купли-продажи электрической энергии на 2006 г., заключаемых с хозяйствующими субъектами (с присоединенной мощностью до 15 кВт, свыше 15 кВт, свыше 150 кВА и до 750 кВА, непромышленными предприятиями, сельскохозяйственными предприятиями и бюджетными предприятиями) условий, содержащихся в п. 2.1.4, 2.2.1, 2.2.7, 2.2.10, 2.2.11, 2.2.12, 2.2.15, 3.1.8, 3.1.10, 3.1.16, 3.2.2, 4.5, 4.6, 5.4, 6.5, 6.6, 7.3, 7.6, 7.7, 7.8, 7.10, 9.2 договора.

Судом первой инстанции в удовлетворении требований отказано.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и прекращая производство по делу, указал следующее:

В соответствии с п. 1 ст. 5 Закона РСФСР “О конкуренции...“ запрещаются действия (бездействие) хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение, которые имеют либо могут иметь своим результатом недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов
других хозяйствующих субъектов, в том числе такие действия (бездействие), как навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него.

Государственные органы вправе обратиться с исками в арбитражный суд в защиту публичных интересов (ст. 53 АПК РФ). Однако, как следует из содержания названной статьи, такое обращение возможно лишь в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Полномочия антимонопольного органа определены ст. 12 Закона РСФСР “О конкуренции...“.

В соответствии с п. 6 ст. 12 Закона РСФСР “О конкуренции...“ антимонопольный орган вправе обращаться в суд или арбитражный суд с заявлением о нарушении антимонопольного законодательства, в том числе: о признании недействительными полностью или в части противоречащих антимонопольному законодательству актов, соглашений федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных, наделенных функциями или правами указанных органов власти, органов или организаций, а также договоров и иных сделок, не соответствующих антимонопольному законодательству; о ликвидации коммерческих организаций и некоммерческих организаций; об обязательном заключении договора с хозяйствующим субъектом.

Как видно из приведенных положений, полномочий на предъявление исков об исключении условий договора антимонопольному органу не предоставлено.

Избранный истцом способ защиты публичных интересов ст. 12 ГК РФ не предусмотрен.

В случаях, когда действия ответчика ущемляют интересы других хозяйствующих субъектов, то есть отвечают общему определению понятия “злоупотребление доминирующим положением“, антимонопольный орган вправе вынести предписание о прекращении действий по
навязыванию условий договора, не соответствующих Закону РСФСР “О конкуренции...“ и невыгодных контрагенту, либо обратиться с иском о признании сделки недействительной. Каких-либо исключений, в зависимости от массовости характера нарушений либо возможностей Территориального управления, Законом не предусмотрено.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что предъявление требований об исключении условий в отношении как заключенных, так и незаключенных договоров является неправомерным.

В силу ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Моментом заключения договора является получение лицом, направившим оферту, ее акцепта (ст. 433 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Таким образом, до заключения договора сторонами осуществляется согласование условий договора. В случае если соглашение не достигнуто и имеются разногласия при заключении договора, именуемые в соответствии со ст. 446 ГК РФ преддоговорными спорами, то данные разногласия в соответствии с названной статьей ГК РФ могут быть переданы на рассмотрение суда.

Содержание названных норм свидетельствует о том, что до подписания сторонами разработанный ответчиком бланк (поименованный истцом как “типовой договор“) договором в смысле, придаваемом ему гражданским законодательством, не является. Такой бланк не порождает гражданских прав и обязанностей, которые,
соответственно, не могут быть нарушены.

Ни Гражданским кодексом, ни Законом РСФСР “О конкуренции...“ антимонопольному органу право на самостоятельное обращение в суд с таким иском, в рамках установленных законом полномочий, не предоставлено, данный спор не подлежит рассмотрению в арбитражном суде, в связи с чем производство по делу подлежит прекращению на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

II. Дела по спорам об обжаловании решений и (или) предписаний антимонопольных органов

1. Споры об обжаловании решений и (или) предписаний антимонопольных органов, связанные с соблюдением законодательства о размещении заказов для государственных и муниципальных нужд

1. При отсутствии оснований для признания оспариваемого решения и предписания антимонопольного органа незаконными и нарушающими права и охраняемые законом интересы общества в сфере предпринимательской деятельности суд отказывает в удовлетворении заявленных требований

Администрация муниципального образования обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными пункта 4 решения комиссии по контролю в сфере размещения заказов антимонопольного органа, а также пункта 1, абзаца 1 пункта 2, пункта 4 предписания об устранении нарушений законодательства Российской Федерации о размещении заказов.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал, что суды пришли к следующим
правильным выводам.

Пунктом 1 Постановления Правительства РФ от 20.02.2006 N 94 “О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд“ установлено, что Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим контроль в сфере размещения заказов.

В силу ч. 6 ст. 60 Закона “О размещении заказов...“, по результатам рассмотрения жалобы уполномоченный на осуществление контроля в сфере размещения заказов федеральный орган исполнительной власти принимает решение, в частности, о направлении предложений, о выдаче предписаний.

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что антимонопольным органом по результатам проверки на основании жалобы Общества “Э.-К.-Ч.“ в действиях конкурсной комиссии, заказчика и уполномоченного органа выявлены нарушения законодательства о размещении заказов, которые иным способом, кроме отмены результатов конкурса, устранить невозможно.

Антимонопольным органом выявлены следующие нарушения: несоответствие требованиям ч. 2 ст. 21, ч. 2 ст. 26 Закона “О размещении заказов...“ порядка подачи заявок на участие в конкурсе; в нарушение ч. 4 ст. 25 Закона “О размещении заказов...“ от участников размещения заказа требовались документы, не предусмотренные ч. 3 указанной статьи Закона “О размещении заказов...“; в нарушение ч. 3 ст. 20 Закона “О размещении заказов...“ с участников размещения заказа взималась плата за участие в конкурсе; оценка и сопоставление заявок
на участие в конкурсе, поданных участниками размещения заказа, произведены с нарушением требований ст. 12, 28 Закона “О размещении заказов...“.

Факт наличия в действиях конкурсной комиссии, заказчика и уполномоченного органа нарушений требований Закона “О размещении заказов...“ при проведении открытого конкурса “Приобретение линолеума и спортивного инвентаря для Управления образования“ администрацией не оспаривается.

Суды обоснованно указали, что перечисленные нарушения возможно устранить лишь при повторном размещении заказа в соответствии с требованиями Закона “О размещении заказов...“.

Суды сделали правильный вывод о том, что оспариваемые ненормативные акты вынесены антимонопольным органом в рамках предоставленных законодателем полномочий, соответствуют требованиям Закона “О размещении заказов...“. Доказательства нарушения прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности администрацией не представлены.

2. Антимонопольный орган уполномочен выдавать предписания конкурсной комиссии об устранении выявленных нарушений

Администрация муниципального образования обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решения антимонопольного органа, в части признания в действиях администрации муниципального образования нарушений п. 7 ч. 4 ст. 21, ч. 4 ст. 22, ч. 6 ст. 28 Закона “О размещении заказов...“, и предписания об устранении нарушений законодательства Российской Федерации “О размещении заказов...“ в виде отмены конкурсной комиссией результатов конкурса.

Решением суда первой инстанции требования заявителя удовлетворены частично: признано недействительным предписание антимонопольного органа об отмене конкурсной комиссией результатов конкурса, в удовлетворении остальной части
требований отказано.

Суд первой инстанции исходил из того, что антимонопольный орган не обладает полномочиями по отмене результатов конкурса, в связи с чем предписание об устранении нарушений в виде отмены результатов конкурса не основано на законе, и вынесено с превышением полномочий, и не может быть исполнено без признания в установленном порядке результатов конкурса недействительными. Также указано: согласно п. 1 ст. 10 Закона “О размещении заказов...“ размещение заказа может осуществляться путем проведения торгов в форме конкурса, аукциона. В силу ч. 1 ст. 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции изменено: в удовлетворении требований администрации муниципального образования о признании недействительным предписания антимонопольного органа об отмене конкурсной комиссией результатов конкурса отказано, в остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что конкурс проведен с нарушением действующего законодательства, а именно: нарушен пункт 7 части 4 статьи 21 Закона “О размещении заказов...“ - извещение о проведении конкурса не содержит сведений о начальной цене контракта, тогда как часть 4 статьи 28 указанного закона содержит исчерпывающий перечень критериев оценки заявок на участие в конкурсе. В силу пункта 5 части 4 статьи 22 Закона
“О размещении заказов...“ конкурсная документация должна содержать порядок формирования цены контракта. Согласно части 2 статьи 8 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств“ структура страховых тарифов и порядок их применения при определении страховой премии по договору обязательного страхования установлена Постановлением Правительства от 08.12.2005 N 739. В нарушение требований части 4 статьи 22 Закона “О размещении заказов...“ конкурсная документация не содержит сведений, из которых можно определить базовую ставку, необходимую для расчета страховой премии. Допущенные нарушения возможно устранить лишь при повторном размещении заказа в соответствии с требованиями закона. Предписание антимонопольного органа принято в пределах полномочий, предоставленных данному органу частью 10 статьи 17 Закона “О размещении заказов...“, согласно которой орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление контроля в сфере размещения заказов, вправе по результатам рассмотрения жалоб выдавать предписания конкурсной комиссии об устранении выявленных нарушений.

3. Признавая решение и предписание антимонопольного органа незаконными, суд правомерно исходил из того, что указанные акты не соответствуют требованиям Федерального закона “О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ и оказание услуг для государственных и муниципальных нужд“

Муниципальное учреждение обратилось в арбитражный суд о признании незаконными решения комиссии по контролю в сфере размещения заказов антимонопольного органа и предписания об устранении нарушений законодательства Российской Федерации о
размещении заказов.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены.

В апелляционном порядке решение не обжаловалось.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, указал следующее:

Из материалов дела следует, что общество “Д“ обратилось в антимонопольный орган с жалобой на действия муниципального учреждения при проведении открытого конкурса по недопущению общества “Д“ к участию в конкурсе в связи с тем, что расчет расходов по оплате труда, приложенный к конкурсной заявке общества “Д“, не соответствует основным положениям системы ценообразования, установленным Постановлением главы г. Снежинска от 28.12.2006 N 1363. По мнению общества “Д“, указанное Постановление носит рекомендательный характер и его положения не могут учитываться в качестве требований к участникам размещения заказа и служить основанием в допуске к участию в конкурсе.

Решением антимонопольного органа жалоба общества “Д“ на действия конкурсной комиссии при проведении открытого конкурса по выбору исполнителя на текущее содержание лицевых тротуаров, проездов, автостоянок в части неправомерного отказа в допуске к участию в конкурсе признана обоснованной. Действия конкурсной комиссии признаны нарушающими п. 4 ч. 1 ст. 12 и ч. 1 и 2 ст. 27 Закона “О размещении заказов...“, в связи с чем муниципальному учреждению выдано предписание об устранении нарушений законодательства о размещении заказов.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 12 Закона “О размещении заказов...“ участник размещения заказа не допускается конкурсной комиссией к участию в конкурсе в случае несоответствия заявки на участие в конкурсе требованиям конкурсной документации.

В соответствии с абз. 11 п. 5 конкурсной документации N 13 участнику конкурса для обоснования стоимости выполнения работ необходимо представить экономический расчет (смету). При формировании стоимости выполнения работ по содержанию объектов комплексного обслуживания участники конкурса обязаны руководствоваться предельными положениями системы ценообразования, утвержденными п. 1 Постановления главы г. Снежинска от 28.12.2006 N 1363.

Судом установлено, что конкурсная заявка общества “Д“ не соответствует требованиям абз. 11 п. 5 конкурсной документации. Представленный обществом “Д“ сметный расчет противоречит требованиям п. 1 Постановления главы г. Снежинска от 28.12.2006 N 1363 (размер премиального фонда при оплате труда рабочих, указанный в расчете, составляет 50 %, что на 10 % больше нормы, установленной подп. 4 п. 1 указанного Постановления).

В силу требований Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации“ муниципальное учреждение согласно предписанию своего учредителя при заключении договоров обязано руководствоваться предельными требованиями ценообразования, установленными Постановлением главы г. Снежинска от 28.12.2006 N 1363. Указанное Постановление не обжаловано, не отменено, не изменено.

Следовательно, судом сделан верный вывод о том, что обществом “Д“ при участии в конкурсе представлена заявка, не соответствующая требованиям конкурсной документации, что в силу п. 4 ч. 1 ст. 12 Закона “О размещении заказов...“ является основанием для недопущения участника размещения заказа к участию в конкурсе, заявка общества “Д“ на участие в открытом конкурсе отклонена конкурсной комиссией правомерно.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал ненормативные акты антимонопольной службы недействительными.

4. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд правомерно исходил из отсутствия оснований для признания оспариваемого решения антимонопольного органа незаконным

Управление муниципального заказа обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным принятого антимонопольным органом решения о признании действий управления муниципального заказа по проведению открытого конкурса на обеспечение продуктами питания дошкольных общеобразовательных учреждений, детских домов, школ-интернатов и муниципальных образовательных учреждений, самостоятельно осуществляющих организацию питания, включая хранение, доставку и диспетчеризацию, нарушением ч. 1, 3 ст. 17 Закона “О защите конкуренции“, ч. 4 ст. 11, ч. 3 ст. 22, ч. 1 ст. 23, ч. 4 ст. 25 Закона “О размещении заказов...“.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены управление по делам образования и предприниматель Ф., по жалобе которого вынесено оспариваемое решение.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал следующее:

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Закона “О защите конкуренции“ при проведении торгов запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции.

В силу ч. 3 ст. 17 указанного Закона наряду с установленными ч. 1 настоящей статьи запретами при проведении торгов на размещение заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд запрещается ограничение конкуренции между участниками торгов путем включения в состав лотов продукции (товаров, работ, услуг), технологически и функционально не связанной с товарами, работами, услугами, поставка, выполнение, оказание которых являются предметом торгов.

Согласно ст. 4 Закона “О защите конкуренции“ взаимозаменяемыми товарами являются товары, которые могут быть сравнимы по их функциональному назначению, применению, качественным и техническим характеристикам таким образом, что приобретатель заменяет или готов заменить один товар другим при потреблении (в том числе производственном).

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что в конкурсной документации содержатся указания на поставку в рамках одного лота различных видов товаров, относящихся к разным группам, а именно: яйцо, мясо, рыба, овощи, фрукты, крупы, молоко, кондитерские изделия, крупа, хлеб, бакалея и другое, всего более 80 наименований по шести укрупненным группам, которые не являются технологически и функционально связанными товарами.

Кроме того, как правильно указал суд апелляционной инстанции, объединение в один лот различных по функциональным характеристикам продуктов питания влечет за собой ограничение конкуренции при проведении торгов ввиду сокращения числа хозяйствующих субъектов, которые могут принять участие в торгах по отдельным товарам или группам таких товаров, поскольку, исходя из положений конкурсной документации и требований ч. 1 ст. 12, ч. 6 ст. 25, ч. 1 ст. 27, ч. 3 ст. 29 Закона “О размещении заказов...“, участник размещения заказа не допускается к участию в конкурсе в случае, если его заявка не соответствует требованиям конкурсной документации, при этом заключение контракта на поставку отдельных позиций лота не допускается. Также порядок оценки, установленный в конкурсной документации, предусматривает оценку заявок на участие в конкурсе исходя из наличия производственных ресурсов (транспортных средств, складов, холодильного оборудования), договорных связей, производственного контроля у участника размещения заказа, что противоречит требованиям ч. 4, 5, 6 ст. 28 Закона “О размещении заказов...“.

Частью 3 ст. 25 Закона “О размещении заказов...“ установлены требования к содержанию заявки на участие в конкурсе. При этом в силу ч. 4 ст. 25 указанного Закона требовать от участника размещения заказа иное, за исключением предусмотренных подп. “а“ - “в“ п. 1, п. 2, 3 ч. 3 настоящей статьи документов и сведений, не допускается.

Вместе с тем требование конкурсной документации о предоставлении документов: копии санитарно-эпидемиологического заключения, копий документов, подтверждающих отсутствие задолженности, копий регистрационных, уставных документов; справки о наличии складских помещений и холодильного оборудования, копии ветеринарного регистрационного удостоверения на складские помещения, свидетельства о государственной регистрации права собственности на складские помещения или договора аренды; бухгалтерского баланса, отчета о прибылях и убытках, акта сверки с ИФНС; справки о наличии транспортных средств, копий санитарных паспортов, схем и договоров поставок, не предусмотрено ч. 3 ст. 25 Закона “О размещении заказов...“.

Согласно ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 23 Закона “О размещении заказов...“ конкурсная документация одновременно с извещением о проведении открытого конкурса размещается на официальном сайте в срок не менее чем за тридцать дней до дня вскрытия конвертов с заявками на участие в конкурсе, однако при размещении управлением муниципального заказа на официальном сайте извещения о проведении открытого конкурса N 07-055 конкурсная документация не была представлена.

Принимая во внимание изложенное, судами сделан обоснованный вывод о нарушении управлением муниципального заказа требований действующего законодательства и об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемого решения антимонопольного органа незаконным.

5. В случае, если действия заявителя нарушают антимонопольное законодательство Российской Федерации и вынесенные антимонопольным органом решение и предписание законны, суд отказывает в удовлетворении заявленных требований

Комитет по управлению имуществом и земельным отношениям (далее - комитет) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными решения антимонопольного органа, согласно которому признаны незаконными действия комитета по заключению с обществом “Ч“ агентского договора, а также предписания антимонопольного органа о прекращении действий, выразившихся в наделении общества “Ч“ функциями органа местного самоуправления по управлению и распоряжению муниципальным имуществом, по размещению муниципального заказа.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал следующее:

В соответствии с п. 18 Постановления главы муниципального образования от 26.12.2005 (далее - Постановление) основной целью деятельности комитета является осуществление в пределах своей компетенции от имени муниципального образования функций по управлению, владению, пользованию, распоряжению муниципальной собственностью.

Пунктом 10 Постановления установлено, что комитет не вправе делегировать или передавать в любой иной форме свои полномочия другим юридическим и физическим лицам, за исключением случаев, когда такое решение принято главой муниципального образования или представительным органом муниципального образования, а также случаев, прямо предусмотренных законодательством Российской Федерации и Челябинской области.

Комитет осуществляет следующие функции: заключает в установленном порядке любые гражданско-правовые договоры на использование муниципального имущества; выступает страхователем по договорам страхования, заключенным в отношении муниципального имущества; выступает выгодоприобретателем при страховании объектов муниципальной собственности арендаторами, владельцами и пользователями; координирует работу муниципальных унитарных предприятий, муниципальных учреждений при страховании муниципальной собственности; заключает в установленном порядке муниципальные контракты на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг, на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских и других видов работ для муниципальных нужд.

В силу п. 3 ст. 7 Закона РСФСР “О конкуренции...“ (действовавшего на момент заключения указанных агентского договора и дополнительного решения к нему) запрещается совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных наделенных функциями или правами указанных органов власти, органов или организаций с функциями хозяйствующих субъектов, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного надзора, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации.

Согласно ст. 17 Закона “О размещении заказов...“ при выявлении в результате проведения плановых и внеплановых проверок, а также в результате рассмотрения жалобы на действия (бездействие) заказчика, уполномоченного органа или специализированной организации либо конкурсной, аукционной или котировочной комиссии нарушений указанными в ч. 1 настоящей статьи лицами законодательства Российской Федерации и (или) иных нормативных правовых актов Российской Федерации о размещении заказов уполномоченные на осуществление контроля в сфере размещения заказов федеральный орган исполнительной власти, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления вправе выдать заказчику, уполномоченному органу, специализированной организации, конкурсной, аукционной или котировочной комиссии, в результате действий (бездействия) которых были нарушены права и законные интересы участников размещения заказа, обязательные для исполнения предписания об устранении таких нарушений в соответствии с законодательством Российской Федерации.

На основании изложенного законными являются выводы судов о неправомерности действий комитета по наделению общества функциями по управлению и распоряжению муниципальным имуществом, по размещению муниципального заказа посредством заключения агентского договора, с учетом дополнительного соглашения N 2, поскольку передача комитетом указанных функций обществу создает преимущество для общества перед другими субъектами предпринимательской деятельности.

2. Споры об обжаловании решений и (или) предписаний антимонопольных органов, связанные с соблюдением законодательства о рекламе

6. При отсутствии оснований для признания оспариваемого решения и предписания антимонопольного органа незаконными и нарушающими права и охраняемые законом интересы общества в сфере предпринимательской деятельности суд отказывает в удовлетворении заявленных требований

Общество “Ч.С.С.“ обратилось в арбитражный суд с заявлением к антимонопольному органу о признании незаконными решения Комиссии УФАС о ненадлежащем характере рекламы “TELE 2: всегда дешевле!“, предписания о прекращении нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал, что суды пришли к следующим правильным выводам.

Из расчетов, представленных в антимонопольный орган Обществом “В.-К.“, следует, что услуги Общества “Ч.С.С.“ дешевле услуг других операторов сотовой связи в 2,2 % случаев из 100 % рассматриваемых. Следовательно, в 97,8 % случаев услуги Общества “Ч.С.С.“ дороже. Из приведенных сравнений тарифов Общества “Ч.С.С.“ и иных операторов сотовой связи видно, что предельные составляющие тарифов оператора - Общество “Ч.С.С.“, а также рассматриваемые в сравнении различные модели поведения абонентов в ряде случаев имеют более высокую стоимость по сравнению с аналогичными услугами других операторов. В ряде случаев (но не всегда) услуги, предоставляемые Обществом “Ч.С.С.“, действительно дешевле услуг иных операторов сотовой связи.

При таких обстоятельствах правильным является вывод судов о том, что использование в рекламе утверждения “TELE 2: всегда дешевле!“ является недопустимым, указанные в рекламе сведения не соответствуют действительности.

Следовательно, правомерным является вывод судов о том, что решение антимонопольного органа вынесено обоснованно с учетом объективного сравнения услуг различных операторов сотовой связи, действующих в данном регионе, и основания для отмены решения и предписания антимонопольного органа отсутствуют.

Нарушений прав и охраняемых законом интересов Общества “Ч.С.С.“ в сфере предпринимательской деятельности судами при рассмотрении спора по существу правомерно не установлено.

По другому делу Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными решения антимонопольного органа о ненадлежащем характере размещаемой Обществом рекламы конструкций из ПВХ, содержащей сведения “Срок изготовления 3 - 5 дней“, и предписания о прекращении нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении требований отказано.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, указал:

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что указание в рекламном объявлении срока изготовления окна воспринимается потребителем как срок изготовления оконной конструкции и ее установки в оконный проем (в течение 3 - 5 дней с момента заключения договора). Поскольку общество в договоре с потребителем указывало на возможность продления срока исполнения обязательств на 30 дней, а размещаемая реклама не содержала указанного условия, суд счел, что реклама искажает смысл информации и вводит потребителя в заблуждение относительно сроков выполнения заказа, а следовательно, является недостоверной.

Разрешая спор, арбитражный суд первой инстанции правильно исходил из того, что при рассмотрении дел, связанных с законодательством о рекламе, необходимо учитывать, что форма и содержание рекламы подлежат оценке с точки зрения того, как воспринимается спорная рекламная продукция потенциальным потребителем рекламируемого товара (работ, услуг). При этом учитывается воспроизведение рекламы в той форме, которая была доведена до потребителя.

В материалы дела представлены печатные издания “Метро 74“, “Ва-банкъ в Челябинске“, “Проект 99“, в которых общество размещало рекламу оказываемых услуг следующего содержания: “Окна, фасадные конструкции, двери, остекление лоджий, жалю“и, гаражные автоматические ворота, перегородки, рольставни, роллетные решетки. Срок изготовления 3 - 5 дней!..“. Из анализа текста рекламы следует, что рекламное объявление содержит как перечень услуг, оказываемых обществом (остекление лоджий), так и наименование продукции (окна, фасадные конструкции, двери, жалюзи, гаражные автоматические ворота, перегородки, роллетные решетки), использование которой невозможно без ее установки или монтажа.

Арбитражный суд апелляционной инстанции считает правильным вывод суда первой инстанции о том, что смешение и одновременное употребление в рекламном объявлении указанных понятий не позволяет потребителю отдельно воспринимать приобретение товара неотрывно от его установки. Поэтому указание в рекламном объявлении срока изготовления воспринимается потребителем как срок не только изготовления оконной конструкции, но и выполнения услуги по ее установке в течение 3 - 5 дней с момента заключения договора.

Кроме того, следует отметить, что из содержания текста рекламы видно, что речь идет об изготовлении окон, а не изготовлении оконных конструкций.

Суд первой инстанции правильно исходил из того, что потребитель, нуждающийся в приобретении окон, намерен не только приобрести оконную раму со стеклом, но и установить данную конструкцию в оконный проем, поскольку сама по себе рама со стеклом не может быть использована по прямому назначению без ее установки.

7. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, судом правомерно сделан вывод об отсутствии у администрации муниципального образования оснований для отказа обществу в заключение договора, а также об ущемлении в результате принятия такого отказа прав общества по сравнению с иными хозяйствующими субъектами, которым право на размещение рекламной информации предоставлено

Администрация муниципального образования обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решения антимонопольного органа о признании ее нарушившей п. 1 ст. 7 Закона РСФСР “О конкуренции...“, а также предписания о прекращении нарушений антимонопольного законодательства.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным судом, в удовлетворении требований отказано.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал следующее:

В силу п. 1 ст. 7 Закона РСФСР “О конкуренции...“ федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным, наделенным функциями или правами указанных органов власти, органам или организациям запрещается принимать акты и (или) совершать действия, которые ограничивают самостоятельность хозяйствующих субъектов, создают дискриминационные условия деятельности отдельных хозяйствующих субъектов, если такие акты или действия имеют либо могут иметь своим результатом недопущение, ограничение, устранение конкуренции и ущемление интересов хозяйствующих субъектов, в том числе запрещается необоснованно препятствовать осуществлению деятельности хозяйствующих субъектов в какой-либо сфере.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в силу ст. 14 Федерального закона от 18.07.1995 N 108-ФЗ “О рекламе“ и п. 7, 37, 39, 41 Положения о порядке распространения наружной рекламы и информации в г. Челябинске, утвержденного решением Челябинской городской Думы от 30.12.2003 N 32/5, у администрации отсутствовали надлежащие основания для отказа обществу в заключении договора о размещении наружной рекламы.

Так судами правильно указано, что обязательства по ранее заключенному договору обществом исполнены полностью, поскольку оплата за использование рекламного места внесена им в полном объеме согласно заключенному с администрацией соглашению N 112. При этом факт использования рекламного места в течение определенного периода времени без оформления документов в установленном порядке основанием для отказа в заключении договора и выдаче соответствующего разрешения не является.

Указанная администрацией причина отказа обществу в заключении договора как перенасыщенность испрашиваемого места установленными рекламными конструкциями также правильно признана судами необоснованной, поскольку также не является основанием для отказа в выдаче разрешения на распространение наружной рекламы. Вместе с тем общество на протяжении восьми лет использовало рекламный щит, расположенный на пересечении ул. Северо-Крымской и ул. Труда, где также и ранее были установлены рекламные щитовые установки других юридических лиц. При этом администрацией не приведено надлежащих критериев для определения перенасыщенности места рекламными конструкциями.

Кроме того, как правильно установлено судами, на данном перекрестке также расположена реклама ОАО “М“, которое по своему виду деятельности является конкурентом общества на товарном рынке. В связи с чем необоснованное устранение рекламы общества правомерно расценено судами первой и апелляционной инстанций как ущемление законных прав общества в сфере экономической деятельности ввиду постановки его в неравное положение с конкурирующей организацией.

8. Признавая решение и предписание антимонопольного органа недействительными, суд исходил из отсутствия признаков рекламы, содержащихся в статье 2 Федерального закона “О рекламе“, в оформлении игрового клуба и отсутствия факта нарушения заявителем статьи 16.1 Федерального закона “О рекламе“

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решения антимонопольного органа о признании ненадлежащей наружной рекламы игрового клуба “М“ и предписания о прекращении нарушения законодательства о рекламе путем неразмещения наружной рекламы игрового клуба “М“.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал следующее:

В соответствии со ст. 2 Закона “О рекламе“ N 108-ФЗ рекламой является информация о юридическом лице, виде деятельности, распространяемая в любой форме, с помощью любых средств, которая предназначена для неопределенного круга лиц и призвана формировать и поддерживать интерес к этому юридическому лицу, виду деятельности и способствовать реализации товаров, идей и начинаний.

Согласно п. 1 ст. 14 Закона “О рекламе“ N 108-ФЗ к наружной рекламе относится реклама, распространяемая в городских поселениях в виде средств стабильного территориального размещения - плакатов, стендов, щитов и т.д.

В силу ст. 16.1 Закона “О рекламе“ N 108-ФЗ распространение рекламы о деятельности по организации и проведению азартных игр и (или) пари, в том числе рекламы игорных заведений, допускается только в зданиях, строениях и сооружениях, в которых проводятся азартные игры и (или) пари, за исключением вокзальных помещений, помещений аэровокзалов, станций метрополитена, где распространение и размещение такой рекламы не допускаются.

В соответствии со ст. 9, 10 Законом Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 “О защите прав потребителей“ юридическое лицо обязано довести до сведения неопределенного круга лиц информацию, в том числе о своем местонахождении и виде деятельности.

На основании норм Закона Российской Федерации от 23.09.1992 N 3520-1 “О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров“ обозначение местонахождения, вида (профиля) деятельности, режима работы, товарного знака является информацией, которая не относится к рекламе, но является обязательной на основании Закона и обычая делового оборота.

Согласно п. 18 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.12.1998 N 37 сведения, распространение которых по форме и содержанию является для юридического лица обязательным на основании закона или обычая делового оборота, не относятся к рекламной информации независимо от манеры их исполнения на соответствующей вывеске.

Судами установлено, что размещенные на фасаде здания декоративные панно с изображением денежных знаков и монет, не содержащие изображений игровых автоматов, карт, рулетки, соответствующих надписей и названий азартных игр, не являются рекламой, поскольку не содержат информацию об обществе, виде деятельности, товарах, идеях, начинаниях и не могут в силу этого формировать и поддерживать интерес к обществу и его виду деятельности.

В соответствии с соглашением о предоставлении неисключительного права на использование товарного знака “Миллионъ“ общество использует данный товарный знак для обозначения своего местонахождения, обозначения входа в помещение, профиля деятельности своего обособленного подразделения. При таких обстоятельствах суды сделали обоснованный вывод о том, что панно с изображением денежных купюр и монет как отдельно, так и в совокупности с обозначением товарного знака “Миллионъ“ и профиля деятельности не является рекламой ввиду отсутствия признаков, определенных ст. 2 Закона “О рекламе“ N 108-ФЗ.

Определением ВАС РФ в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора отказано.

9. Недостоверной является реклама, в которой присутствуют не соответствующие действительности сведения в отношении сравнений с другим товаром (товарами), а также с правами и положением иных юридических лиц

Общество “НПП “Э“ обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа о признании ненадлежащей рекламы, содержащейся в рекламной статье под названием “Общество “НПП “Э“ - никаких компромиссов в ущерб качеству!“, а также о признании недействительным предписания антимонопольного органа о прекращении нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду Федеральный закон от 18.07.1995 N 108-ФЗ “О рекламе“, а не Федеральный закон от 13.03.2006 N 38-ФЗ.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично: решение антимонопольного органа в части признания ненадлежащей рекламы, содержащейся в рекламной статье под названием “Общество “НПП “Э“ - никаких компромиссов в ущерб качеству!“, в которой сообщаются следующие, не соответствующие действительности, сведения: в отношении использования терминов в превосходной степени, в частности, рекламного слогана “более совершенная продукция“, свидетельствующего о самом совершенном и исключительном качестве и преимуществе производимой ОАО “А“ продукции (приборов безопасности грузоподъемных кранов) перед аналогичными товарами, произведенными другими изготовителями или реализуемыми другими продавцами; об однородной продукции (комплексных приборах безопасности для стреловых кранов) Общества “НПП “Р“, а также используются некорректные сравнения с правами и положениями иных производителей, в частности, ОАО “С“, фирмы “АСБ“, ОАО “М“, некорректные высказывания авторов рекламной статьи, способные опорочить деловую репутацию Общества “НПП “Р“ и Общества “НПК “АС“ и ввести потребителей в заблуждение относительно ряда характеристик рекламируемого товара, в том числе в связи с отсутствием в рекламе части существенной информации (наименования подлинного предприятия-изготовителя), признано недействительным как не соответствующее Закону “О рекламе“ N 38-ФЗ; предписание антимонопольного органа также признано недействительным.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал следующее:

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеются в виду статьи 2, 6, 7 Федерального закона от 18.07.1995 N 108-ФЗ “О рекламе“, а не Федерального закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ.

Суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь ст. 2, 6, 7 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ, пришли к правильным выводам о неправомерности действий антимонопольного органа по признанию рекламы недостоверной по признакам использования терминов в превосходной степени, по признакам наличия в спорной рекламной статье не соответствующих действительности сведений об однородной продукции (комплексных приборах безопасности для стреловых кранов) Общества “НПП “Р“, об использовании сравнения с другими товарами, правами и положением иных производителей, по признакам использования некорректных высказываний авторов статьи, способных опорочить деловую репутацию Общества “НПП “Р“ и Общества “НПК “АС“, по признакам введения потребителей в заблуждение относительно ряда характеристик рекламируемого товара, в том числе в связи с отсутствием в рекламе части существенной информации (наименования подлинного предприятия-изготовителя), в связи с чем у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для признания таких сведений нарушающими требования действующего законодательства.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: в Федеральном законе от 13.03.2006 N 38-ФЗ абзацы 2, 15, 16 статьи 7 отсутствуют, имеются в виду абзацы 2, 15, 16 статьи 7 Федерального закона от 18.07.1995 N 108-ФЗ.

Так, суды правильно указали на то, что согласно абз. 2, 15, 16 ст. 7 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ недостоверной является реклама, в которой присутствуют не соответствующие действительности сведения, в частности, в отношении таких характеристик товара, как природа, состав, способ и дата изготовления, назначение, потребительские свойства, условия применения, наличие сертификата соответствия, сертификационных знаков и знаков соответствия государственным стандартам, количество, место происхождения; использования терминов в превосходной степени, в том числе путем употребления слов “самый“, “только“, “лучший“, “абсолютный“, “единственный“ и тому подобных, если их невозможно подтвердить документально; сравнений с другим товаром (товарами), а также с правами и положением иных юридических или физических лиц. При этом абз. 2, 16 ст. 7 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ, нарушение которых вменено Обществу “НПП “Э“, не содержат требований о признании рекламы недостоверной по признакам использования терминов в превосходной степени.

Кроме того, как правильно указано судом апелляционной инстанции, указанный спорный слоган нельзя рассматривать отдельно от контекста статьи. Слово “более“ в сочетании с прилагательными и наречиями обозначает сравнение. В контексте статьи данный слоган правильно рассматривать как сравнение новой продукции, продаваемой Обществом “НПП “Э“, со старой, продаваемой этим же предприятием, что следует из текста самой статьи: “...предлагая потребителям новую, более совершенную продукцию...“. Поэтому можно сделать вывод о том, что данный слоган не относится к продукции конкурентов.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: абзац 16 статьи 7 в Законе “О рекламе“ N 38-ФЗ отсутствует, имеется в виду абзац 16 статьи 7 Федерального закона от 18.07.1995 N 108-ФЗ.

Из содержания абз. 16 ст. 7 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ следует, что недостоверной является реклама, в которой присутствуют не соответствующие действительности сведения в отношении сравнений с другим товаром (товарами), а также с правами и положением иных юридических лиц. Вместе с тем в материалах дела доказательств наличия в спорной статье таких сведений антимонопольным органом не представлено.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеются в виду абзац 4 статьи 6, абзац 2 статьи 7 Федерального закона от 18.07.1995 N 108-ФЗ.

Кроме того, абз. 4 ст. 6, абз. 2 ст. 7 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ, нарушение требований которых вменено Обществу “НПП “Э“, не содержат требований о признании рекламы недобросовестной или недостоверной по признакам использования некорректных высказываний авторов рекламной статьи, способных опорочить деловую репутацию других организаций, потому признание антимонопольным органом таких действий недостоверной (недобросовестной) рекламой на основании указанных статей Закона о рекламе неправомерно.

Судами сделан обоснованный вывод об отсутствии у антимонопольного органа правовых оснований для признания в обжалуемой части сведений, содержащихся в спорной рекламной статье, нарушающими требования Закона о рекламе.

3. Споры об обжаловании решений и (или) предписаний антимонопольных органов, связанные с соблюдением законодательства о защите конкуренции

10. Удовлетворяя заявленные требования, суд пришел к выводу о том, что графическое положение слова, используемого заявителем в своем фирменном наименовании, сходно до степени смешения с зарегистрированным фирменным наименованием третьего лица, а слово в указанном наименовании занимает доминирующее положение

Исключительное право третьего лица как создателя фирменного наименования на его использование основывается на более ранней регистрации, т.е. преимущественном, приоритетном праве

Общество “Эдита-Тур“ обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа о признании действий общества, выразившихся в незаконном использовании в фирменном наименовании, при оказании туристических услуг, в рекламе в печатных изданиях, на вывеске в месте нахождения Общества словесного обозначения “Эдита“, являющегося частью фирменного наименования ООО “Турагентство “Эдита“ и товарным знаком, правообладателем которого является ООО “Турагентство “Эдита“, нарушением п. 1 ст. 10 Закона РСФСР “О конкуренции...“.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично: решение антимонопольного органа признано незаконным в части признания антимонопольным органом действий Общества “Эдита-Тур“, выразившихся в незаконном использовании при оказании туристических услуг, в рекламе в печатных изданиях, на вывеске в месте нахождения общества товарного знака, правообладателем которого является ООО “Турагентство “Эдита“, нарушением п. 1 ст. 10 Закона РСФСР “О конкуренции...“, в остальной части требований отказано.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, указал следующее:

К фирменному наименованию, под которым коммерческая организация выступает в гражданском обороте и которое позволяет индивидуализировать ее в ряду других участников оборота с тем, чтобы правдиво отражать правовое положение юридического лица и не вводить в заблуждение участников гражданского оборота, законодатель предъявляет ряд требований (так называемых принципов фирмы): во-первых, фирменное наименование должно содержать соответствующее действительности указание на организационно-правовую форму юридического лица (принцип истинности), во-вторых, фирменное наименование должно обладать признаками, которые бы не допускали смешения одной фирмы с другой. Из этого вытекает принцип исключительности фирмы, в соответствии с которым фирменное наименование должно быть новым и отличным от уже используемых.

Из материалов дела следует, что заявителю принадлежит фирменное наименование Общества “Эдита-Тур“, существование которого подтверждено учредительными документами общества с марта 2002 года. ООО “Турагентство “Эдита“ образовано в 1999 году и имеет зарегистрированный товарный знак (знак обслуживания) - стилизованное название “Эдита“, зарегистрированный 06.01.2004, приоритет данный знак имеет с 07.10.2002 (свидетельство N 261310 имеется в материалах дела). При этом оба юридических лица действуют на одном рынке по оказанию туристических услуг. Обе коммерческие организации включили в свои наименования условное словесное обозначение - логотип “Эдита“. При этом наименование заявителя - Общество “Эдита-Тур“ - не содержит иных отличий от наименования правообладателя товарного знака ООО “Турагентство “Эдита“, кроме словесного обозначения “агентство“. При регистрации фирменного наименования заявителя было частично воспроизведено ранее зарегистрированное наименование другого лица. Исключительное право третьего лица в данном случае основывается на более ранней регистрации, а следовательно, преимущественном приоритетном праве.

Суд первой инстанции обоснованно сделал вывод, что наименование “Эдита“ полностью совпадает с соответствующей частью фирменного наименования заявителя и наименование “Эдита“ является основной смысловой частью фирменного наименования и товарным знаком ООО “Турагенство “Эдита“, которые индивидуализируют заявителя как юридическое лицо и формируют интерес к оказываемым услугам, т.е. действия заявителя расцениваются как направленные на приобретение преимуществ предпринимательской деятельности с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности другого юридического лица.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: Закон РФ от 23.09.1992 N 3520-1 имеет название “О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров“, а не “О товарных знаках, фирменных наименованиях и наименованиях мест происхождения товаров“.

Ссылка заявителя на экспертное заключение ЮУТПП не может быть положена в основу судебного акта, поскольку для применения последствий нарушения Закона “О товарных знаках, фирменных наименованиях и наименованиях мест происхождения товаров“ необязательно, чтобы фирменные наименования были абсолютно тождественными. В этом случае им достаточно степени смешения.

Суд апелляционной инстанции также считает, что фирменные наименования имеют сходство обозначения по фактическому и схематическому признакам.

Кроме того, из материалов дела следует, что антимонопольным органом и третьим лицом не представлено достаточных доказательств того, что Общество “Эдита-Тур“ использует товарный знак, принадлежащий третьему лицу, при оказании обществом туристических услуг, в рекламе в печатных изданиях, на вывеске и других случаях, в связи с чем требования заявителя удовлетворены частично.

11. Непредставление антимонопольным органом доказательств о наличии в действиях заявителя обстоятельств распространения ложных, неточных или искаженных сведений, а также возможности причинения этими сведениями убытков другому лицу либо несения ущерба его деловой репутации влечет признание решения и предписания антимонопольного органа незаконными

Общество “С.Т.“ обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа, которым действия заявителя по распространению сведений об автоматизированной дактилоскопической информационной системе (далее - АДИС) “Папилон“, содержащихся в отзыве о работе АДИС “Сонда“ в Волгоградской области, признаны нарушением пункта 1 части 1 статьи 14 Закона “О защите конкуренции“, а также о признании недействительным предписания антимонопольного органа о прекращении нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации путем исполнения обязанности - не распространять искаженные сведения об АДИС “Папилон“, содержащиеся в отзыве о работе АДИС “Сонда“ в Волгоградской области.

Основанием для вынесения антимонопольным органом оспариваемых решения и предписания явились действия заявителя по распространению искаженных сведений о более высокой эффективности АДИС “Сонда“, направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности и являющиеся недобросовестной конкуренцией. Указанные сведения изложены в отзыве о работе АДИС “Сонда“ в Волгоградской области и распространялись посредством его направления в конкурсную комиссию МВД РФ. По мнению антимонопольного органа, используемая в отзыве информация, основанная на несопоставимом сравнении, искажает полученные по результатам сравнения данные в пользу эффективности АДИС “Сонда“ в ущерб АДИС “Папилон“; распространение искаженных сведений о продукции конкурента - АДИС “Папилон“ - безнравственно в рамках делового оборота, нарушает нормальные условия взаимодействия хозяйствующих субъектов, то есть противоречит требованиям добропорядочности, разумности, справедливости; данные сведение могут сформировать негативное отношение потребителей к продукции Общества “П“ и нанести ущерб его деловой репутации.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены, оспариваемые решение и предписание признаны недействительными.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, указал следующее:

Удовлетворяя заявленные требования, арбитражный суд первой инстанции обоснованно исходил из несоответствия действий антимонопольного органа положениям Закона “О защите конкуренции“, поскольку из решения антимонопольного органа не видно, в чем выразилась направленность действий Общества “С.Т.“ по распространению сведений на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности, а также не представлены доказательства, свидетельствующие о причинении Обществу “П“ убытков либо нанесении ущерба его деловой репутации.

Пунктом 9 статьи 4 Закона “О защите конкуренции“ установлено, что недобросовестной конкуренцией являются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

В силу подп. 1 п. 1 ст. 14 названного закона не допускается недобросовестная конкуренция, в том числе распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации.

Судом установлено, что на территории города зарегистрированы Общество “С.Т.“ и Общество “П“. Названные юридические лица осуществляют деятельность по реализации АДИС экспертно-криминалистическим подразделениям (далее - ЭКЦ) Российской Федерации, то есть работают на одном товарном рынке и являются конкурентами.

В марте 2006 г. МВД РФ проведен конкурс на поставку программно-технических комплексов для нужд ЭКЦ России. На конкурс были представлены заявки Общества “С.Т.“ и Общества “П“. В состав заявки на участие в конкурсе Общества “С.Т.“ был включен отзыв о работе АДИС “Сонда“ в Волгоградской области, составленный 23.03.2005 начальником ЭКЦ н.п. ГУВД Волгоградской области Шведовым А.А.

Оценив представленные антимонопольным органом доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в действиях Общества “С.Т.“ не доказана вменяемая ему форма недобросовестной конкуренции.

Статьей 65 АПК РФ установлено, что бремя доказывания законности оспариваемого акта лежит на государственном органе. Антимонопольный орган при рассмотрении антимонопольного дела должен был получить доказательства несоответствия действительности сведений, распространяемых Обществом “С.Т.“.

Для установления факта совершения правонарушения антимонопольного законодательства, предусмотренного п. 1 ч. 1 ст. 14 Закона “О защите конкуренции“, требуется наличие одновременно трех обстоятельств: факт распространения сведений; ложность, неточность или искаженность распространенных сведений; возможность причинения этими сведениями убытков хозяйствующему субъекту либо нанесения ущерба его деловой репутации. Отсутствие одного из перечисленных обстоятельств влечет отсутствие состава указанного правонарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что государственным органом не выявлены и не представлены суду доказательства наличия двух из вышеперечисленных обстоятельств: ложность, неточность или искаженность распространенных сведений; возможность причинения этими сведениями убытков хозяйствующему субъекту либо нанесения ущерба его деловой репутации.

Из смысла нормы статьи 14 Закона “О защите конкуренции“ следует, что для возложения ответственности требуется, чтобы лицо, распространяющие такие сведения, действительно причинило убытки или имело намерение их причинить. При этом распространяемые сведения должны быть ложными, неточными или искаженными. Ложность, неточность или искаженность распространяемых сведений предполагает дискредитацию как предпринимательской деятельности конкурента (его товаров, услуг), так и собственно его деловой репутации (личные качества последнего).

Из оспариваемого решения антимонопольного органа не следует, что антимонопольный орган установил совершение Обществом “С.Т.“ правонарушения, предусмотренного именно в первом пункте части 1 статьи 14 Закона “О защите конкуренции“. Также из решения антимонопольного органа не видно, в чем выразилась направленность действий Общества “С.Т.“ по распространению сведений на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности.

Поскольку антимонопольным органом не представлены доказательства о наличии в действиях Общества “С.Т.“ обстоятельств распространения ложных, неточных или искаженных сведений, а также возможности причинения этими сведениями убытков Обществу “П“ либо несения ущерба его деловой репутации, решение и предписание антимонопольного органа о нарушении заявителем п. 1 ч. 1 ст. 14 Закона “О защите конкуренции“ являются незаконными.

По другому делу Общество “Р“ обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа, которым действия заявителя, выразившиеся в заключении и использовании в страховой деятельности агентского договора по информационно-расчетному обслуживанию населения муниципального образования, признаны нарушением части 1 статьи 14 Закона “О защите конкуренции“.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Общество “РКЦ“.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, указал следующее:

Пункт 9 статьи 4 Закона “О защите конкуренции“ устанавливает понятие недобросовестной конкуренции, под которой понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Из указанной нормы закона следует, что страховым организациям запрещается заключать соглашения или совершать действия, которые влекут или могут повлечь получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что агентский договор Общества “Р“ с Обществом “РКЦ“ не носит исключительного характера и не ограничивает возможностей других страховых компаний заключать аналогичные договоры. Кроме того, как обоснованно указано судом первой инстанции, деятельность Общества “РКЦ“ в соответствии с указанным договором не распространяется на весь город, а ограничена несколькими улицами.

Согласно статье 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком). Договор личного страхования является публичным договором (статья 426 ГК РФ). Для страховщиков заключение договоров страхования на предложенных страхователем условиях не является обязательным.

Согласно статьям 437, 438 ГК РФ содержащее все существенные условия договора предложение, из которого усматривается воля лица, делающего предложение, заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется, признается офертой (публичная оферта). Совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

В соответствии со статьей 940 ГК РФ договор страхования должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора страхования, за исключением договора обязательного государственного страхования (статья 969 ГК РФ). Договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (п. 2 ст. 434 ГК РФ) либо вручения страховщиком стр“хователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком.

Исходя из системного толкования указанных норм закона, применительно к спорным правоотношениям, следует, что направленные Обществом “РКЦ“ счета-извещения являются публичной офертой на заключение договора страхования и обязательными к оплате не являются.

Факт включения суммы оплаты услуги добровольного страхования в общий счет на оплату жилищно-коммунальных услуг является действием агента - Общества “РКЦ“. Осуществление подобных действий не было предусмотрено агентским договором и является инициативой агента. За совершение указанных действий директор Общества “РКЦ“ привлечена к административной ответственности постановлением мирового судьи по делу об административном правонарушении от 30.03.2007.

Кроме того, антимонопольным органом не доказано наличие вины Общества “Р“ при осуществлении Обществом “РКЦ“ действий по включению вопреки агентскому договору суммы оплаты услуг страхования в общий счет на оплату жилищно-коммунальных услуг.

Указание антимонопольного органа на возможность причинения убытков другим хозяйствующим субъектам - конкурентам Общества “Р“ на рынке страховых услуг либо возможность нанесения вреда их деловой репутации также не подтверждается материалами дела и является ни чем иным, как предположением антимонопольного органа.

В связи с тем, что антимонопольным органом в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не доказано наличия в действиях заявителя объективной стороны правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14 Закона “О защите конкуренции“, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии со стороны заявителя факта недобросовестной конкуренции.

12. При отсутствии оснований для признания оспариваемого решения и предписания антимонопольного органа незаконными и нарушающими права и охраняемые законом интересы общества в сфере предпринимательской деятельности суд отказывает в удовлетворении заявленных требований

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа, которым действия общества по взиманию с пассажиров дополнительного сбора при продаже билетов на междугородние рейсы в размере 3 руб. 40 коп. признаны нарушением пункта 10 части 1 статьи 10 Закона “О защите конкуренции“, а также о признании недействительным предписания антимонопольного органа о прекращении нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, указал следующее:

Статья 790 ГК РФ предусматривает, что за перевозку пассажиров взимается провозная плата, установленная соглашением сторон, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами. Плата за перевозку пассажиров и багажа транспортом общего пользования определяется на основании тарифов, утверждаемых в порядке, установленном транспортными уставами и кодексами. Работы и услуги, выполняемые перевозчиком по требованию грузовладельца и не предусмотренные тарифами, оплачиваются по соглашению сторон.

Согласно пункту 26 Устава автомобильного транспорта РСФСР для обслуживания пассажиров в пригородных и междугородных сообщениях предприятия и организации автомобильного транспорта общего пользования должны иметь автовокзалы (автостанции) и автопавильоны. Автовокзалы (автостанции) должны иметь билетные кассы и, в зависимости от объема и характера перевозок, камеры хранения ручной клади и багажа, залы ожидания, комнаты матери и ребенка, буфеты или рестораны, помещения для культурно-бытового и санитарно-гигиенического обслуживания пассажиров (почта, справочное бюро, пункты медицинской помощи и т.д.), а также комнаты отдыха для шоферов и кондукторов, служебные помещения для лиц, непосредственно связанных с обслуживанием пассажиров и движением автобусов и таксомоторов. Размещение автовокзалов (автостанций) в городах должно обеспечивать удобное обслуживание пассажиров.

В соответствии с Типовым положением об автобусном вокзале (автостанции) Министерства автомобильного транспорта РСФСР, утвержденным Приказом Минавтотранса от 31.12.1981 N 200 (Приложение 23), автобусный вокзал (пассажирская автостанция) организуется автотранспортными предприятиями и организациями в населенных пунктах и на трассах автомобильных дорог для обслуживания пассажиров и оперативного руководства автобусным движением на линиях междугородного сообщения, размещения служебных помещений эксплуатационной службы и помещений для отдыха водителей и кондукторов.

Автобусный вокзал может быть организован на началах самостоятельного хозяйственного расчета и внутреннего (цехового) хозяйственного расчета. Основные и оборотные средства хозрасчетного (с самостоятельным балансом) автобусного вокзала определяются транспортным управлением в пределах установленных нормативов. Основными источниками содержания хозрасчетных автобусных вокзалов являются доходы от комиссионного сбора за предварительную продажу билетов, камеры хранения, комнат длительного отдыха, поступлений от сдачи в аренду станционных помещений, а также отчислений автотранспортных предприятий, пользующихся услугами вокзала, от стоимости проданных кассами проездных билетов, в установленных министерством размерах.

Из указанных норм следует, что стоимость билета включает в себя только плату за проезд, иные услуги могут оплачиваться только по соглашению сторон.

Как видно из материалов дела, Общество в качестве дохода использует отчисления автотранспортных предприятий, пользующихся услугами автовокзала. В заключенных заявителем договорах с перевозчиками предусматривается обязанности автовокзала оказывать перевозчику комплекс услуг по обслуживанию пассажиров на автовокзале г. Чебаркуль (в том числе и продажу билетов), а перевозчика - уплачивать за оказанные услуги от 10 до 15 % от общей суммы выручки. Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявитель дважды получает доход за осуществление одних и тех же функций - от перевозчика и от пассажиров.

Инструкция по составу, учету и калькулированию затрат, включаемых в себестоимость перевозок (работ, услуг) предприятий автомобильного транспорта, утвержденная Минтрансом РФ от 29.08.1995, устанавливает порядок формирования цены на оказываемые обществом услуги, в связи с чем суд первой инстанции правомерно применил указанный нормативный акт при вынесении решения.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции считает, что решение и предписание антимонопольного органа правомерны, решение суда первой инстанции законно и обоснованно.

По другому делу Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решения антимонопольного органа о признании общества нарушившим ст. 10 Закона РСФСР “О конкуренции...“ и предписания о прекращении нарушения антимонопольного законодательства.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ГУП санаторий “Янган-Тау“ (далее - предприятие).

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для признания оспариваемых решения и предписания незаконными в связи с доказанностью антимонопольным органом введения обществом потребителей в заблуждение фактом использования в названии производимой им минеральной воды незаконного наименования места происхождения товара - источника “Кургазак“, являющегося широко известным и используемым предприятием.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия факта нарушения обществом антимонопольного законодательства, поскольку этикетка производимой обществом минеральной воды “Родниковый Кургазак“ содержит исчерпывающие и правдивые сведения о месте изготовления данного товара, а сама минеральная вода Общества имеет сходный химический состав с выпускаемой предприятием минеральной водой “Кургазак“.

Суд кассационной инстанции, отменяя постановление суда апелляционной инстанции и оставляя решение суда первой инстанции в силе, указал следующее:

Согласно п. 1 ст. 30 Закона Российской Федерации от 23.09.1992 N 3520-1 “О товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест происхождения товаров“ наименование места происхождения товара - это обозначение, представляющее собой либо содержащее современное или историческое наименование страны, населенного пункта, местности или другого географического объекта или производное от такого наименования и ставшее известным в результате его использования в отношении товара, особые свойства которого исключительно или главным образом определяются характерными для данного географического объекта природными условиями и (или) людскими факторами.

В соответствии с п. 3 ст. 31 указанного Закона лицо, зарегистрировавшее наименование места происхождения товара, получает право пользования им, если производимый данным лицом товар отвечает требованиям, установленным п. 1 ст. 30 данного Закона.

В силу ст. 4 Закона РСФСР “О конкуренции...“ недобросовестная конкуренция - это любые, направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности, действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанести ущерб их деловой репутации.

Статьей 10 Закона РСФСР “О конкуренции...“ определены случаи недобросовестной конкуренции. При этом перечень таких случаев является открытым.

В соответствии со ст. 10.bis Конвенции по охране промышленной собственности подлежат запрету все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента.

Из материалов дела следует, что обществом на товарном рынке Челябинской области реализовывался товар - минеральная вода “Родниковый Кургазак“, производство которой осуществлялось по выданной заявителю 26.12.2000 лицензии на добычу подземных вод родника “Березка“, расположенного в 400 м к югу от пос. Новая Уфа Нязепетровского района Челябинской области, тогда как источник “Кургазак“ расположен в Салаватском районе Республики Башкортостан в 3-х км южнее санатория Янган-Тау, и на момент вынесения решения суда предприятием получено свидетельство на право пользования наименованием места происхождения товара “Кургазак“. Вместе с этим вода из указанного источника используется предприятием с 1993 г. в лечебных процедурах и для производства минеральной воды “Кургазак“, реализуемой им, в том числе, в Челябинской области. При таких обстоятельствах потребители могут быть введены в заблуждение относительно происхождения товара - минеральной воды, поскольку в том и другом случае присутствует слово “Кургазак“.

Кроме того, учитывая, что предприятие начало выпускать минеральную воду “Кургазак“ ранее общества и вода приобрела определенную известность, использование в названии выпускаемой Обществом минеральной воды с наименованием “Родниковый Кургазак“ может причинить убытки предприятию и вызвать смешение в отношении предприятия, выпускающего данный продукт. При этом не имеет значения тот факт, что в дополнение к такому обозначению на этикетке указано действительное место происхождения товара, поскольку использование на этикетках сходного обозначения способно ввести потребителя в заблуждение относительно места происхождения товара и его особых свойств.

Таким образом, судом первой инстанции сделаны правильные выводы о доказанности антимонопольным органом факта недобросовестной конкуренции со стороны общества и отсутствии оснований для признания незаконными оспариваемых решения и предписания.

Определением ВАС РФ в передаче дела в Президиум ВАС РФ отказано.

13. Наличие в действиях заявителя состава правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14 Федерального закона “О защите конкуренции“, влечет отказ в удовлетворении требований заявителя о признании недействительными ненормативных правовых актов антимонопольного органа

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решения антимонопольного органа о признании общества нарушившим ч. 1 ст. 14 Закона “О защите конкуренции“ и предписания о перечислении в федеральный бюджет дохода в сумме 103194,02 руб., полученного в результате нарушения ч. 1 ст. 14 Закона “О защите конкуренции“.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, указал следующее:

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что недобросовестные действия заявителя привели к неполучению одной из участвующих в конкурсе страховых организаций, добросовестно выполнившей все требования конкурсной документации, прибыли, которую она могла бы получить вследствие заключения государственного контракта, если бы ее права не были нарушены.

Из пункта 9 статьи 4 Закона “О защите конкуренции“ следует, что страховым организациям запрещается заключать соглашения или совершать действия, которые влекут или могут повлечь получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности.

В соответствии с ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств“ (далее - Закон N 40-ФЗ) страховые тарифы по обязательному страхованию (их предельные уровни), структура страховых тарифов и порядок их применения страховщиками при определении страховой премии по договору обязательного страхования устанавливаются Правительством Российской Федерации в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 08.12.2005 N 739 утверждены страховые тарифы по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, их структура и порядок применения страховщиками при определении страховой премии (цена контракта).

В соответствии с ч. 1 ст. 22 Закона N 40-ФЗ организация заключения договоров обязательного страхования и размещение рекламы услуг конкретных страховщиков по обязательному страхованию в помещениях и на территориях, занимаемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления, запрещаются.

Из материалов дела усматривается, что открытый конкурс на право оказания услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств проведен в соответствии с Законом “О размещении заказов...“, с учетом главной задачи - эффективного расходования средств федерального бюджета. Победитель конкурса определен исходя из наиболее лучших условий исполнения контракта. Сведения, позволяющие применить необходимые коэффициенты и рассчитать цену контракта, содержатся в информационной карте конкурса, которая входит в состав конкурсной документации. Учитывая, что цена контракта рассчитана всеми участниками размещения заказа на основании этой информации, она должна быть одинаковой у всех участников размещения заказа.

Расчет страховой премии устанавливается Постановлением Правительства РФ от 08.12.2005 N 739, поэтому цена контракта не может служить критерием оценки заявок на участие в конкурсе по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств для определения лучших условий исполнения контракта.

Судом установлено, что Обществом в конкурсной заявке при расчете страховой премии по автомобилям, отраженным в 18 позициях технической части конкурсной документации, был применен коэффициент КБМ в размере 0,8. Такой коэффициент мог быть применен при расчете страховой премии только по договорам, по которым срок страхования начинается после 1 июля 2007 г., т.к. скидка в размере 20 % (5 % за каждый год безубыточного страхования) может быть представлена только через 4 года безубыточного страхования. По автомобилю ГАЗ 3110 был необоснованно занижен коэффициент КМ (коэффициент по мощности, свыше 120 и до 150 включительно л.с.), который должен составлять 1.5, а 1, поскольку мощность двигателя указанного автомобиля составляет 150 л.с. Указанные коэффициенты были включены и в спецификацию цены по государственному контракту на оказание услуг от 26.02.2007.

Также из материалов дела усматривается, что цена, указанная в заявке на участие в конкурсе, была отражена также при заключении государственного контракта. В последующем при заключении дополнительного соглашения было учтено лишь нарушение использования коэффициента мощности по автомобилю ГАЗ 3110. Нарушение, связанное с применением коэффициента КБМ по 18 автомобилям, не устранено.

Состав правонарушения, предусмотренный ч. 1 ст. 14 Закона “О защите конкуренции“, является формальным и при квалификации недобросовестных действий достаточно установить лишь возможность причинения убытков иным хозяйствующим субъектам, доказывать фактическое причинение убытков не требуется.

Вывод суда первой инстанции о том, что действия общества нарушили установленный порядок начисления тарифов обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, т.к. были направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности и повлияли на принятие решения конкурсной комиссией заказчика при проведении открытого конкурса, в результате чего остальные участники конкурса были лишены возможности участвовать в нем на равных условиях с Обществом, правомерен.

14. Согласованные и одномоментные во временных масштабах действия хозяйствующих субъектов, имеющих доминирующее положение на одном товарном рынке, свидетельствуют об их совершении с целью ограничения конкуренции

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа об установлении в действиях Общества и предпринимателя К. признаков правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 6 Закона РСФСР “О конкуренции...“, выразившегося в осуществлении продавцами автомобильного топлива согласованных действий, направленных на установление (поддержание) в регионе цен на бензин и имеющих своей целью ограничение конкуренции на данном товарном рынке и нарушение прав потребителей, а также о признании недействительным предписания о прекращении нарушений антимонопольного законодательства.

Согласно предписанию антимонопольного органа хозяйствующим субъектам в срок до 01.12.2006 предписано прекратить ограничивающие конкуренцию согласованные действия, направленные на установление (повышение) и поддержание на одном уровне розничных цен на рынке автомобильного топлива, и совершить действия, направленные на обеспечение конкуренции (п. 1 предписания); еженедельно представлять в управление информацию о розничных ценах на автомобильное топливо по автозаправочным станциям, расположенным на территории г. Челябинска (п. 2 предписания); Обществу в срок до 31.12.2006 перечислить в федеральный бюджет доход, полученный вследствие нарушения антимонопольного законодательства (п. 3 предписания).

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично: признан недействительным п. 3 предписания, в остальной части требований отказано.

Суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для признания решения и пунктов 1, 2 предписания антимонопольного органа недействительными. Признавая пункт 3 предписания недействительным, суд сделал вывод о том, что указанный пункт предписания издан при отсутствии доказательств размера фактически полученного Обществом дохода, поскольку антимонопольным органом анализ полученных доходов при реализации бензина по минимальным установленным ценам не производился, что привело к необоснованности выводов фактически полученных Обществом доходов.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал следующее:

Согласно ст. 6 Закона РСФСР “О конкуренции...“ (в редакции, действовавшей в спорный период) запрещается заключение договора, иной сделки, соглашения или осуществление согласованных действий хозяйствующими субъектами, действующими на рынке одного товара (взаимозаменяемых товаров), которые приводят или могут привести к установлению (поддержанию) цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат), наценок; повышению, снижению или поддержанию цен на аукционах и торгах; разделу рынка по территориальному принципу, по объему продаж или закупок, по ассортименту реализуемых товаров либо по кругу продавцов или покупателей (заказчиков); ограничению доступа на рынок или устранению с него других хозяйствующих субъектов в качестве продавцов определенных товаров или их покупателей (заказчиков); отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками). Также запрещается заключение хозяйствующими субъектами, действующими на рынке одного товара (взаимозаменяемых товаров), иных соглашений или осуществление согласованных действий, в результате которых имеются или могут иметь место недопущение, ограничение, устранение конкуренции и ущемление интересов других хозяйствующих субъектов.

Из содержания названных правовых норм следует, что для признания хозяйствующих субъектов нарушившими положения ст. 6 Закона РСФСР “О конкуренции...“ необходимо установить, что спорные действия совершены на одном товарном рынке; эти действия согласованы и совершены одновременно двумя и более хозяйствующими субъектами; имели (могли иметь) своим результатом установление (поддержание) цен и недопущение, ограничение, устранение конкуренции и ущемление интересов других хозяйствующих субъектов.

Оценив в порядке, предусмотренном ст. 65, 67, 68, 71 АПК РФ, приказы общества от 21.07.2006 N 486, от 24.07.2006 N 109, 1441, 1442, распоряжения предпринимателя К. от 21.07.2006, 25.07.2006 о введении новых розничных цен на нефтепродукты в одинаковом размере и учитывая, что в первом полугодии 2006 г. доля Общества на розничном рынке реализации бензинов в г. Челябинске составляла 66,5 %, а предпринимателя - 11,5 %, суды установили, что согласованные и одномоментные во временных масштабах действия хозяйствующих субъектов, имеющих доминирующее положение на одном товарном рынке, совершены с целью ограничения конкуренции.

Судами также установлено, что указанные действия общества и предпринимателя не обусловлены объективными экономическими факторами, поскольку поставщики нефтепродуктов, закупочные цены на идентичные марки бензина и соответственно затраты по его реализации у данных хозяйствующих субъектов разные.

При таких обстоятельствах выводы судов о доказанности антимонопольным органом наличия в действиях хозяйствующих субъектов нарушения запрета, установленного п. 1 ст. 6 Закона, являются обоснованными.

III. Дела по спорам об оспаривании постановлений антимонопольных органов о привлечении к административной ответственности

1. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд правомерно исходил из того, что факт совершения обществом вменяемого ему административного правонарушения антимонопольным органом доказан, а обстоятельства, позволяющие охарактеризовать данное правонарушение как малозначительное, отсутствуют

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления антимонопольного органа о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 19.8 КоАП РФ, в виде наложения административного штрафа в сумме 100000 руб.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал следующее:

Частью 1 ст. 19.8 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за непредставление ходатайств и уведомлений (заявлений) в федеральный антимонопольный орган, его территориальный орган или органы регулирования естественных монополий, если представление таких ходатайств и уведомлений (заявлений) является обязательным в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, законодательством Российской Федерации о естественных монополиях, представление ходатайств и уведомлений (заявлений), содержащих заведомо недостоверные сведения, а равно нарушение установленных антимонопольным законодательством Российской Федерации, законодательством Российской Федерации о естественных монополиях порядка и сроков подачи ходатайств и уведомлений (заявлений).

В соответствии со ст. 18 Закона РСФСР “О конкуренции...“ получение в собственность, пользование или владение одним хозяйствующим субъектом (группой лиц) основных производственных средств или нематериальных активов другого хозяйствующего субъекта, если балансовая стоимость имущества, составляющего предмет сделки (взаимосвязанных сделок), превышает 10 % балансовой стоимости основных производственных средств и нематериальных активов хозяйствующего субъекта, отчуждающего или передающего имущества, осуществляется с предварительного согласия антимонопольного органа на основании ходатайства юридического или физического лица в случаях, если суммарная стоимость активов по последнему балансу лица приобретающего и лица, чье имущество отчуждается, превышает 30 миллионов установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда или одним из них является хозяйствующий субъект, внесенный в реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара более 35 %, либо приобретателем является группа лиц, контролирующая деятельность указанного хозяйствующего субъекта.

Из содержания приведенной правовой нормы следует, что совершение сделки по получению доминирующим на рынке определенного товара хозяйствующим субъектом, в том числе в пользование и владение более 10 % основных производственных средств и нематериальных активов другого хозяйствующего субъекта, требует предварительного согласия антимонопольного органа.

Материалами дела подтверждается и обществом не оспаривается, что приобретение им на основании договора аренды от 30.12.2005 в пользование газораспределительных сетей ОАО “Ю“ в силу требований Закона РСФСР “О конкуренции...“ предполагало необходимость обращения в антимонопольный орган с ходатайством о получении предварительного согласия антимонопольного органа на совершение такой сделки. Вместе с тем надлежащих доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости и подтверждающих факт обращения общества в антимонопольный орган с соответствующим ходатайством, в материалах дела не имеется.

Следовательно, выводы судов о наличии в действиях общества состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 19.8 КоАП РФ, а также об отсутствии оснований для признания данного правонарушения малозначительным являются правомерными и обоснованными.

2. Наличие в действиях заявителя состава вменяемого ему административного правонарушения влечет отказ в удовлетворении требований заявителя о признании незаконным постановления антимонопольного органа о привлечении к административной ответственности

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления антимонопольного органа о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.3 КоАП РФ, в виде наложения административного штрафа в сумме 50000 руб.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал следующее:

В силу п. 7 ст. 2 Федерального закона от 22.11.1995 N 171-ФЗ “О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции“ алкогольная продукция - пищевая продукция, которая произведена с использованием этилового спирта, произведенного из пищевого сырья и (или) спиртосодержащей пищевой продукции, с содержанием этилового спирта более 1,5 процента объема готовой продукции.

В соответствии со ст. 3 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ под рекламой понимается информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке. Ненадлежащей рекламой является реклама, не соответствующая требованиям законодательства Российской Федерации.

В п. 3 ч. 2 ст. 5 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ определено, что недобросовестной признается реклама, которая представляет собой рекламу товара, реклама которого, в частности, запрещена данным способом, в данное время или в данном месте, а также под видом рекламы изготовителя или продавца такого товара. Недобросовестная реклама и недостоверная реклама не допускаются (ч. 1 ст. 5 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ).

В силу ч. 1, 2 ст. 19 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ наружная реклама распространяется с использованием технических средств стабильного территориального размещения, к которым относятся, в частности, щиты, стенды, строительные сетки, перетяжки, электронные табло, воздушные шары, аэростаты, которые должны использоваться исключительно в целях распространения рекламы.

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 21 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ реклама алкогольной продукции не должна размещаться с использованием технических средств стабильного территориального размещения (рекламных конструкций), монтируемых и располагаемых на крышах, внешних стенах и иных конструктивных элементах зданий, строений, сооружений или вне их.

Нарушение рекламодателем, рекламопроизводителем или рекламораспространителем законодательства о рекламе является административным правонарушением, ответственность за которое установлена ст. 14.3 КоАП РФ.

Рекламодателем является изготовитель или продавец товара либо определившее объект рекламирования и (или) содержание рекламы лицо (п. 5 ст. 3 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ).

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что общество распространяло наружную рекламу алкогольного напитка “MARTINI Asti“ с использованием рекламной конструкции, установленной на фасаде принадлежащего ему алкомаркета “Мавт“, и это способствовало реализации обществом указанной алкогольной продукции. Поскольку общество являлось рекламодателем и рекламораспространителем, судами правильно данное лицо признано субъектом вменяемого административного правонарушения, в связи с чем довод заявителя кассационной жалобы о том, что субъектом ответственности в данном случае является индивидуальный предприниматель М., изготовивший рекламный щит в соответствии с договором, судом кассационной инстанции отклоняется.

По другому делу Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления антимонопольного органа о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.3 КоАП РФ, в виде наложения административного штрафа в сумме 40000 руб.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Суд апелляционной инстанции, признавая решение суда первой инстанции законным и обоснованным, указал следующее:

Как следует из материалов дела, основанием для возбуждения 27.11.2006 антимонопольным органом административного производства по ст. 14.3 КоАП РФ явился факт размещения Обществом рекламы неэтичного содержания в городе Челябинске на перекрестке Комсомольского и Свердловского проспектов: реклама металлочерепицы, профнастила с использованием образа полуобнаженной девушки в эротической позе и рекламного слогана “Такая, какую хочешь“.

В соответствии с ч. 6 ст. 38 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ рекламодатель несет ответственность за нарушение требований, установленных частями 2 - 8 статьи 5.

В соответствии с п. 1 ст. 3 Закона “О рекла“е“ N 38-ФЗ реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

Согласно ч. 6 ст. 5 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ в рекламе не допускается использование бранных слов, непристойных, оскорбительных образов, сравнений и выражений.

Статьей 14.3 КоАП РФ предусмотрена ответственность за нарушение рекламодателем, рекламопроизводителем или рекламораспространителем законодательства о рекламе (ненадлежащая реклама или отказ от контррекламы).

Материалами дела установлено, что реклама Общества являлась неэтичной, так как содержала текстовую и зрительную информацию, нарушающую принятые в обществе нормы морали и нравственности, содержала циничные и непристойные сравнения, была общедоступной и существенно затрагивала личные неимущественные права неопределенно большого круга лиц. Использование в рекламе Общества полуобнаженной девушки в эротической позе не соответствует объекту рекламирования. В рекламе металлочерепицы, профнастила усматривается явное несовпадение рекламного слогана “Такая, какую хочешь“ с объектами рекламирования, если бы слоган относился к объектам рекламирования, то он звучал бы “Такие, какие хочешь“. Непристойный образ в рекламе металлочерепицы, профнастила противоречит нравственным нормам поведения.

Пунктом 6 статьи 5 Закона не допускается использование непристойных и оскорбительных образов независимо от цели их использования.

Развитие рекламных технологий позволяет эффективно привлечь внимание потребителей рекламой, не противоречащей Закону “О рекламе“ N 38-ФЗ.

Совокупность всех элементов, использованных в рекламе, представляет собой непристойный образ: поза изображенной девушки, ее полуобнаженный вид, рекламный слоган двузначной направленности “Такая, какую хочешь“, несоответствие образа полуобнаженной девушки объекту рекламирования (металлочерепица, профнастил).

3. Отсутствие доказательств исследования антимонопольным органом имущественного положения общества при назначении административного наказания свидетельствует о наличии оснований для снижения размера административного штрафа

Общество “Э“ обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления антимонопольного органа о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.3 КоАП РФ, в виде наложения административного штрафа в сумме 250000 руб.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Общество “В.М.“.

Решением суда первой инстанции заявленные требования в части признания незаконным постановления антимонопольного органа о наложении штрафа, превышающего 40000 руб., удовлетворены. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указал следующее:

В соответствии со ст. 3 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ под рекламой понимается информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке. Ненадлежащей рекламой является реклама, не соответствующая требованиям законодательства Российской Федерации.

В п. 3 ч. 2 ст. 5 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ определено, что недобросовестной признается реклама, которая представляет собой рекламу товара, реклама которого, в частности, запрещена данным способом, в данное время или в данном месте, а также под видом рекламы изготовителя или продавца такого товара.

В силу п. 1, 4 ч. 2 ст. 5 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ недобросовестной признается реклама, которая содержит некорректные сравнения рекламируемого товара с находящимися в обороте товарами, которые произведены другими изготовителями или реализуются другими продавцами, является актом недобросовестной конкуренции в соответствии с антимонопольным законодательством. Недобросовестная реклама и недостоверная реклама не допускаются (ч. 1 ст. 5 Закона).

Нарушение рекламодателем, рекламопроизводителем или рекламораспространителем законодательства о рекламе является административным правонарушением, ответственность за которое установлена ст. 14.3 Кодекса.

Из материалов дела следует, что в ходе проведенной проверки соблюдения Обществом “Э“ требований законодательства Российской Федерации о рекламе антимонопольным органом установлен факт размещения в принадлежащем Обществу “Э“ магазине рекламных объявлений о реализуемых им товарах с использованием товарных чеков Общества “В.М.“ с надписями на них “Сравните наши цены“.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, а именно письменными пояснениями генерального директора общества “Э“, рекламодателем указанной рекламы является общество “Э“.

При этом Общество “Э“, являясь рекламодателем, допустило размещение рекламных объявлений “Сравните наши цены“ совместно с ценниками на позиции товаров Общества “В.М.“, по которым цены на товары, реализуемые Обществом “Э“, были ниже реализуемых Обществом “В.М.“, и не предприняло необходимых и достаточных мер по недопущению такого распространения.

Поскольку из содержания спорных рекламных объявлений видно, что Общество “Э“, сравнивая цены лишь по избранной им части товаров, допустило некорректный анализ цен по отношению к Обществу “В.М.“, являющемуся продавцом товаров, аналогичных реализуемым Обществом “Э“, судами сделан обоснованный вывод о наличии в действиях Общества “Э“ состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ст. 14.3 Кодекса. Вместе с тем, приняв во внимание отсутствие доказательств исследования антимонопольным органом имущественного положения Общества “Э“ при назначении наказания, а также иных обоснований причин назначения наказания в сумме 250000 руб., суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для снижения размера штрафа до 40000 руб.

4. Суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для снижения размера административного штрафа, приняв во внимание отсутствие обстоятельств, отягчающих ответственность заявителя

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления антимонопольного органа о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.3 КоАП РФ, в виде наложения административного штрафа в сумме 80000 руб.

Решением суда первой инстанции заявленные требования в части признания незаконным постановления антимонопольного органа о наложении штрафа, превышающего 40000 руб., удовлетворены. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, указал следующее:

Принимая решение об удовлетворении требований заявителя о признании незаконным и отмене постановления о наложении штрафа от 30.08.2007 по административному делу N 38-2007 в части наложения штрафа в размере, превышающем 40000 руб., суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в действиях заявителя имеется состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 14.3 КоАП РФ, но при этом сумма штрафа необоснованно завышена.

Так, статьей 14.3 КоАП РФ предусмотрена ответственность за нарушение рекламодателем, рекламопроизводителем или рекламораспространителем законодательства о рекламе (ненадлежащая реклама или отказ от контррекламы) в виде административного штрафа на юридических лиц в размере от 40000 до 500000 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 3 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

Согласно ч. 6 ст. 5 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ в рекламе не допускается использование бранных слов, непристойных и оскорбительных образов, сравнений и выражений.

Материалами дела установлено, что реклама Общества является неэтичной, так как содержит зрительную информацию, нарушающую принятые в обществе нормы морали и нравственности, содержит циничные и непристойные сравнения, существенно затрагивает личные неимущественные права неопределенно большого круга лиц. При этом суд апелляционной инстанции соглашается с доводами антимонопольного органа о том, что использование в рекламе Общества обнаженных мужчины и женщины в эротической позе не соответствует объекту рекламирования, а также о том, что аудитория указанного выше средства массовой информации включает в себя граждан различных возрастов, что влечет нарушение правил приличия, пристойности, общепринятых норм морали и нравственности.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 22 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ в рекламе пива и напитков, изготовленных на его основе, не должны использоваться образы людей и животных.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводом подателя апелляционной жалобы о том, что в рекламном материале реклама пива отсутствует. Так, на рекламном материале изображен бокал, наполненный пивом, с нанесением на поверхность бокала стилизованного наименования напитка. Данное изображение сопровождено надписью и информацией о цене напитка, а также предупреждением о вреде чрезмерного употребления пива. В связи с указанным Общество, реализующее указанный напиток, осуществляет его рекламирование.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: в статье 30 часть 6 отсутствует, имеется в виду часть 6 статьи 38.

В соответствии с ч. 6 ст. 30 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ за вмененные заявителю правонарушения несет рекламодатель. Рекламодателем является изготовитель или продавец товара либо определившее объект рекламирования и (или) содержание рекламы лицо (п. 5 ст. 3 Закона “О рекламе“ N 38-ФЗ).

Между заявителем по делу и ООО “П“ заключен договор-заказ на размещение рекламы от 01.03.2007, по условиям которого возможно размещение рекламного продукта как изготовленного рекламодателем (Обществом), так и заказанного рекламодателем и изготовленного рекламистом ООО “П“. В материалах дела имеется бланк-заявка, из которого следует, что Общество обращается к ООО “П“ с просьбой разместить рекламу развлекательного комплекса “Abyss“ в журнале “ВЫБИРАЙ соблазны большого города“. Рекламистом в адрес рекламодателя направлен счет от 09.03.3007 на оплату публикации (но не изготовления рекламы). Письмами от 24.07.2007 и 25.07.2007 ООО “П“ сообщило в антимонопольный орган, что объект рекламирования и содержание рекламы определены рекламодателем, который представил готовый макет.

Из совокупности названных обстоятельств следует необоснованность довода заявителя о том, что он не является рекламодателем в смысле ст. 3 Закона, так как не определял содержание рекламы.

Следует признать обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии обстоятельств, отягчающих ответственность заявителя, в связи с чем применение штрафа в размере 80000 руб., значительно превышающем минимальный размер штрафа, предусмотренного ст. 14.3 КоАП РФ, необоснованно, размер штрафа правомерно снижен судом первой инстанции до 40000 руб.

5. Выполнение обществом предписания антимонопольного органа в установленный срок свидетельствует об отсутствии в действиях общества состава административного правонарушения

Общество “Эдиттур“ обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления антимонопольного органа о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ч. 2.5 ст. 19.5 КоАП РФ, в виде наложения административного штрафа в сумме 100000 руб.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, указал следующее:

Как следует из материалов дела, 08.04.2002 Общество “Эдита-тур“ зарегистрировано в качестве юридического лица в регистрирующем органе.

В отношении Общества антимонопольным органом выдано предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства, которым предписано: 1) Обществу “Эдита-тур“ прекратить нарушение ст. 10 Закона РСФСР “О конкуренции...“, а именно исключить из фирменного наименования Общества “Эдита-тур“ словесное обозначение “Эдита“, являющееся частью фирменного наименования и товарным знаком Общества “Турагенство “Эдита“, путем внесения изменений в учредительные документы Общества “Эдита-тур“, не использовать словесное обозначение “Эдита“ при оказании туристических услуг, в рекламе в печатных изданиях г. Златоуста, на вывеске в месте нахождения; 2) в срок до 21.08.2006 уведомить антимонопольный орган об исполнении предписания, с приложением документов, подтверждающих устранение нарушения. По ходатайству Общества срок исполнения предписания антимонопольным органом продлялся до 01.09.2007.

На основании п. 2.5 ст. 19.5 КоАП РФ невыполнение в установленный срок законного решения, предписания федерального антимонопольного органа, его территориального органа о прекращении недобросовестной конкуренции влечет наложение административного штрафа на юридических лиц - от ста тысяч до трехсот тысяч рублей.

В силу ч. 4 ст. 210 АПК РФ по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение.

Материалы дела свидетельствуют о том, что заявителем предприняты следующие меры к выполнению предписания: согласно протоколу общего собрания участников от 28.08.2007 Обществом “Эдита-тур“ во исполнение предписания внесены изменения в устав и учредительный договор - изменено полное фирменное наименование общества. Внесенные изменения зарегистрированы в установленном порядке в ЕГРЮЛ регистрирующим органом, из фирменного наименования Общества исключено словесное обозначение “Эдита“, которое заменено словом “Эдиттур“. О выполнении предписания Общество известило антимонопольный орган, сведения о произведенных изменениях в учредительные документы представлены заявителем в антимонопольный орган 31.08.2007. Кроме того, 07.09.2007 Обществом в антимонопольный орган в дополнение представлено свидетельство о внесении записи в ЕГРЮЛ об изменении фирменного наименования на “Общество с ограниченной ответственностью Эдиттур“.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей“ в ЕГРЮЛ содержатся сведения о полном, сокращенном и фирменном наименовании юридического лица.

В силу ст. 4 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью“ установлено право общества иметь как полное фирменное наименование, так и сокращенное фирменное наименование.

Суд первой инстанции правомерно указал в решении, что, следуя буквальному тексту предписания, Общество полностью исполнило изложенные в нем требования антимонопольного органа, поскольку, как и требовалось, исключило из своего фирменного наименования слово “Эдита“, заменив его на “Эдиттур“. При этом Общество сообщило антимонопольному органу о выполнении предписания в установленный срок, предоставив выписку из собрания участников общества. Утверждение Общества о полном выполнении предписания антимонопольным органом не опровергнуто.