Законы и бизнес в России

Определение Президиума Челябинского областного суда от 31.03.2004 <Об изменении апелляционного решения Орджоникидзевского районного суда города Магнитогорска Челябинской области от 23 июня 2003 года. Надзорное производство по делу N 4Г-04-0109>

ЧЕЛЯБИНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ПРЕЗИДИУМ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 31 марта 2004 года

Надзорное производство N 4г-04-0109

Мировой судья: Брайко Д.В.

Судья: Карпусенко С.А.

Президиум Челябинского областного суда в составе: председательствующего Вяткина Ф.М, членов Президиума Кунышева А.Г., Морозова Б.В., Фединой Г.А., Сыскова В.Л, Савик Л.Н., Балакиной Н.В.

рассмотрел в заседании гражданское дело по надзорной жалобе МУЗ “Психоневрологическая больница“ (МУЗ “ПНБ“) на апелляционное решение Орджоникидзевского районного суда города Магнитогорска Челябинской области от 23 июня 2003 г. по иску Т.Л. к МУЗ “ПНБ“ г. Магнитогорска о признании отношений между нею и МУП “Лечебно-производственные мастерские“ на основе трудового договора от 01.07.2002 - трудовыми, признании трудовых отношений с МУЗ “ПНБ“ продолженными, признании трудового договора от 01.07.2002
заключенным с МУЗ “ПНБ“ на неопределенный срок, взыскании с МУЗ “ПНБ“ платежей в фонд социального страхования и взыскании заработной платы в сумме 12000 руб. и неустойки с указанной суммы в размере 1/300 ставки рефинансирования, рассмотренному мировым судьей судебного участка N 3 Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области 27 января 2003 г.

Заслушав доклад члена Президиума Балакиной Н.В., выслушав представителя МУЗ “ПНБ“ У., Президиум

УСТАНОВИЛ:

Т.Л. обратилась в суд с иском к МУЗ “ПНБ“ г. Магнитогорска о признании отношений между нею и МУП “Лечебно-производственные мастерские“ трудовыми на основе договора от 1 июля 2002 г., о признании трудовых отношений продолженными с МУЗ “ПНБ“, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, взыскании заработной платы, просила обязать ответчика произвести платежи в фонд социального страхования.

В обоснование она указала, что 1 июля 2002 г. между нею и МУП “Лечебно-производственные мастерские“ (ЛПМ) был заключен срочный трудовой договор до 30 октября 2002 г. После реорганизации мастерских и присоединения к больнице, она считала трудовые отношения продолженными с больницей, о чем сообщила главврачу, однако, ответчик отказал.

Представитель ответчика иск не признал, пояснив, что договор между Т.Л. и МУП ЛПМ был срочным гражданско-правовым договором на оказание консультационных правовых услуг.

Должности не было в штатном расписании, Т.Л. получала не заработную плату, а вознаграждение, установленное договором, не подчинялась
правилам внутреннего трудового распорядка, сама определяла график работы, трудовая книжка была у нее на руках и записи в нее по договору не вносились. Вознаграждение истцу начислялось бухгалтерией по договору подряда. В МУЗ “ПНБ“ после реорганизации МУП ЛПМ Т.Л. не работала.

Решением мирового судьи от 27 января 2003 г. Т.Л. было отказано в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционным решением от 23 июня 2003 г. указанное решение отменено в части и принято новое решение, которым удовлетворены требования истицы о признании договора трудовым, признании трудовых отношений продолженными, взыскании заработной платы и процентов.

Суд постановил: договор, заключенный Т.Л. с МУП “Лечебно-производственные мастерские“ 01.07.2002, признать трудовым.

Признать трудовые отношения Т.Л. с МУЗ “Психоневрологическая больница“ г. Магнитогорска продолженными с 01.09.2002.

Взыскать с МУЗ “ПНБ“ в пользу Т.Л. заработную плату за сентябрь 2002 г. и октябрь 2002 г. в сумме 6000 рублей, проценты в сумме 546 руб., всего 6546 руб.

В надзорной жалобе МУЗ “ПНБ“ просит об отмене апелляционного решения и оставлении без изменения решения мирового судьи, указывая на нарушения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права: вывод суда о том, что истица работала в МУП “Лечебно-производственные мастерские“ по трудовому договору противоречит материалам дела, судом не учтено содержание самого договора, табуляграммы, оборотные ведомости, где указано о договоре подряда, отсутствие должности юрисконсульта в штатном
расписании, отсутствие фамилии истицы в графике и табеле учета рабочего времени. Взыскание заработной платы за сентябрь и октябрь 2002 г. с ответчика необоснованно, т.к. истица в МУЗ “ПНБ“ в указанные периоды не работала и считать трудовые отношения продолженными у суда не было оснований.

Определением судьи Челябинского областного суда Балакиной Н.В. от 15 марта 2004 г. дело передано для рассмотрения по существу в Президиум Челябинского областного суда.

Обсудив мотивы надзорной жалобы и определения о передаче дела в Президиум, возражения Т.Л., проверив материалы дела, Президиум находит надзорную жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по определенной специальности, квалификации или должности), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных законодательством, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Разрешая спор, мировой судья установил, что 1 июля 2002 г. между МУП ЛПМ и Т.Л. был заключен срочный трудовой договор, по которому:

Специалист Т.Л. приняла на себя выполнение следующих функций: консультации для директора и трудового коллектива по трудовому законодательству и проверка на соответствие действующему законодательству приказов, инструкций, договоров предприятия.

Работодатель не вправе был требовать выполнения обязанностей, не предусмотренных договором. Дополнительные обязанности могли быть возложены по согласованию
сторон.

Т.Л. определяла свой трудовой распорядок по согласованию с директором предприятия.

Консультации по правовым вопросам могли осуществляться по телефону, в месте, указанном специалистом, а также по обоюдному решению сторон.

За выполнение этих функций специалисту Т.Л. выплачивалось денежное вознаграждение в сумме 3000 руб. без учета налогов.

Из пояснений сторон и представленных доказательств, судьей также было установлено, что при заключении указанного договора и издании приказа о приеме на работу на должность юриста трудовая книжка Т.Л. не предъявлялась, записи о приеме на работу не вносилось (л.д. 9, 10, 56 - 58).

Т.Л. не отрицала этого обстоятельства, указав, что после завершения реорганизации МУП ЛПМ в сентябре 2002 г. направила находившуюся у нее на руках трудовую книжку главврачу МУЗ ПНБ, и заявила о продолжении с этим учреждением трудовых отношений по договору от 1 июля 2002 г.

Мировым судьей также было установлено, что в штатном расписании МУП ЛПМ должности юрисконсульта не было (л.д. 41 - 42).

В табелях учета рабочего времени МУП ЛПМ истица также не указана.

Согласно бухгалтерских документов истице начислялось денежное вознаграждение по договору подряда.

Так, было начислено за июль 2002 г. - 4140 руб., из них удержан подоходный налог, и 600 руб. из этой суммы начислено по другому договору подряда от 1 июля 2002 г. за составление искового заявления в Арбитражный суд,
за август 2002 г. начислено 3450 руб., удержан налог в сумме 449 руб. (л.д. 30, 71, 104).

При таких обстоятельствах мировой судья пришел к обоснованному выводу о том, что между сторонами был заключен договор возмездного оказания услуг, который регулируется нормами гражданского законодательства - ст. 779 ГК РФ.

Отменяя решение мирового судьи, суд апелляционной инстанции, не опровергнув установленных в решении обстоятельств, подтвержденных названными письменными доказательствами, принял во внимание показания свидетелей П.Л., бывшего директора ЛПМ, заключавшей спорный договор, Ф.З. и Ф.Л., работников ЛПМ, и установил, что Т.Л. работала по трудовому договору в режиме гибкого рабочего времени.

Однако эти доказательства, на которые сослался суд апелляционной инстанции, не свидетельствовали о заключении с Т.Л. трудового договора с режимом гибкого рабочего времени (ст. 102 ТК РФ) и были оценены судом в нарушение требований ч. 3 ст. 67 ГПК РФ.

Так, указанные свидетели показали, что Т.Л. была принята на работу в период реорганизации предприятия в связи с необходимостью выполнения специфичной юридической работы по проведению реорганизации, дата окончания договора определена условно из-за не установления даты окончания реорганизации. График работы был согласован свободный. В бухгалтерских документах и табуляграммах был действительно указан договор подряда из-за неумения бухгалтера внести соответствующие изменения в компьютерную программу.

Указанными доказательствами не опровергнуты данные бухгалтерских документов, штатного расписания, табелей учета рабочего
времени.

Толкование заключенного спорного договора подчинено требованиям ст. 431 ГК РФ.

Из пояснений П.Л., заключавшей договор от имени организации, необходимость в консультационных услугах Т.Л. была обусловлена реорганизацией путем присоединения к МУЗ ПНБ, которая проводилась по Постановлению Главы г. Магнитогорска от 5 июля 2002 г. в срок до 5 сентября 2002 г.

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что спорный договор содержит признаки, характерные именно для трудового, а не гражданско-правового договора (указана личность работника, определена его трудовая функция, установлен порядок подчинения работника правилам внутреннего трудового распорядка) не основаны на законе и противоречат установленным обстоятельствам.

В соответствии со ст. 779 ГК РФ, на которую сослался в решении мировой судья, как определяющую правоотношения сторон, Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а Заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Правила настоящей статьи применяются к договорам оказания консультационных и информационных и иных услуг.

Исполнитель обязан оказать услуги лично (ст. 780 ГК РФ).

Поскольку в силу положений, предусмотренных ч. 5 ст. 75 ТК РФ, при реорганизации организации с согласия работника продолжаются трудовые отношения, мировой судья пришел к правильному выводу об отказе истице в удовлетворении требований о признании трудовых отношений продолженными с МУЗ ПНБ, поскольку установил наличие на основании договора от 1 июля 2002 г. гражданско-правовых, а не
трудовых отношений между МУП ЛПМ и Т.Л.

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что ответчиком -правопреемником МУП ЛПМ - истице должна быть выплачена предусмотренная договором оплата за сентябрь и октябрь 2002 г. в пределах срока договора, также не основаны на законе и противоречат установленным обстоятельствам.

Из материалов дела следует и мировым судьей установлено, что реорганизация ЛПМ завершена по состоянию на 6 сентября 2002 г., за июль и август 2002 г. Т.Л. по договору подряда установлено к выплате 6003 руб. Каких-либо услуг по договору ни в сентябре, ни в октябре 2002 г. Т.Л. ни для МУП ЛПМ, ни, тем более, для МУЗ ПНБ, не оказывала.

Таким образом, желание истицы продолжить работу в МУЗ ПНБ и заявление об этом, направленное главврачу ПНБ, правового значения не имеют.

При таких обстоятельствах апелляционное решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 23 июня 2003 г. в части отмены решения мирового судьи постановлено с существенным нарушением норм материального и процессуального права, оно подлежит отмене, а решение мирового судьи от 27 января 2003 г. - оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 388, 390 ГПК РФ, Президиум

ОПРЕДЕЛИЛ:

Отменить апелляционное решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 23 июня 2003 г., в части отмены решения мирового судьи судебного участка N 3 Орджоникидзевского
района г. Магнитогорска Челябинской области от 27 января 2003 года и принятии нового решения.

Решение мирового судьи судебного участка N 3 Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области от 27 января 2003 года оставить без изменения.

Председательствующий: Ф.М.ВЯТКИН