Законы и бизнес в России

Постановление Президиума Воронежского областного суда от 14.01.2002 N 44г-3 “Если еще до наступления момента ответственности за невыполнение обязательств произошло существенное изменение обстоятельств, которыми стороны руководствовались при заключении договора, то такие правоотношения регламентируются ст. 454 ГК РФ, которой суду и следовало воспользоваться для разрешения спора“

ПРЕЗИДИУМ ВОРОНЕЖСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 14 января 2002 года по делу N 44г-3

(Извлечение)

Вышеуказанным решением Борисоглебского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 11.10.2001, иск О.Ю.Г. был удовлетворен, с ответчика взыскано 1063679 рублей 75 копеек в счет возмещения ущерба и 10000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В протесте прокурора области ставится вопрос об отмене решения суда и определения судебной коллегии по гражданским делам в связи с неправильным применением норм материального права.

Президиум находит решение суда и определение судебной коллегии по гражданским делам подлежащими отмене по следующим основаниям.

Вынося решение, суд основывался на ст. ст. 15, 28 Закона
РФ “О защите прав потребителей“, согласно которым в случае просрочки выполнения работ потребитель вправе расторгнуть договор с исполнителем, потребовав полного возмещения убытков, размер которых определяется исходя из стоимости работы на день удовлетворения требования, а также взыскания неустойки и возмещения морального вреда.

При этом суд исходил из того, что истцом обязательства по договору были выполнены полностью. Между тем это не соответствует действительности.

Согласно п. 2.2 договора заказчик был обязан в качестве предоплаты в течение первых трех лет внести 60% от общей стоимости коттеджа с обязательным первичным взносом в размере не менее 10000 рублей. Обязательство исполнителя построить коттедж в течение 3,5 лет согласно п. п. 17, 31 договора возникло с момента поступления на его счет авансового платежа.

Если исходить из буквального толкования условий договора, в частности п. 2.4, как того требует ст. 431 ГК РФ, авансом следует считать предоплату, т.е. предусмотренные п. 2.2 договора 60% стоимости коттеджа.

Судом установлено, что исполнение своих обязательств О.Ю.Г. с учетом удорожания строительства было внесено: 22.01.1992 - 10000 рублей, 24.12.1992 -20000 рублей, 04.11.1993 - 100000 рублей, 26.12.1995 - 50000 рублей, а всего 180000 рублей.

Вместе с тем суд оставил без внимания то обстоятельство, что стоимость коттеджа указана в договоре в ценах 1991 года, и в связи с удорожанием строительства внесенная сумма на момент внесения последнего платежа О.Ю.Г. фактически составляла менее 60% обусловленной стоимости дома, и договорные условия были выполнены только на 172%.

Следовательно, суммы, внесенной О.Ю.Г., было недостаточно для окончания строительства коттеджа.

Суд неправомерно сослался в решении на п. 2.3 договора, считая, что в сложившейся ситуации ответчик был обязан предупредить истца об изменении стоимости
коттеджа.

Извещение заказчика об изменении условий договора в связи с проводимыми правительством в централизованном порядке мероприятиями договором не предусмотрено, поскольку его (заказчика) осведомленность в этой ситуации явно очевидна.

В результате проводимых с начала 1992 года Правительством РФ реформ в стране началась инфляция, т.е. процесс, от воли сторон не зависящий. Этот факт является общественным и согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РСФСР вообще не должен доказываться.

В данном случае еще до наступления момента ответственности за неисполнение принятых сторонами обязательств произошло существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора.

Изменение это явилось настолько существенным, что если бы стороны могли это предвидеть, то договор, скорее всего, вообще бы не был ими заключен либо был заключен на значительно отличающихся условиях.

Правоотношения, возникающие в такой ситуации, регламентируются ст. 451 ГК РФ, которой суду и следовало руководствоваться в данном случае, определив последствия расторжения договора исходя из необходимости справедливого распределения между сторонами расходов, понесенных ими в связи с исполнением этого договора.

Удовлетворяя требования истца, суд не принял во внимание и основания освобождения от ответственности лица, указанные в ст. 401 ГК РФ, которое признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какие от него требовались по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательств.

Имеющийся в материалах дела договор N 185 от 14.05.1993 на финансирование строительства, заключенный между Федеральной миграционной службой России и ЗАО ТЭПКЦ “ХОКО“, свидетельствует о том, что ответчиком принимались меры к надлежащему исполнению обязательства, так как данный договор предусматривал финансирование строительства жилья для вынужденных переселенцев, ранее заключивших договоры с “ХОКО“.

Выяснение данного вопроса,
касающегося ответственности “ХОКО“ в исполнении обязательства, имеет существенное значение, в связи с чем суду следовало привлечь к участию в деле Федеральную миграционную службу России.

Согласно ч. 3 ст. 405 и ч. 1 ст. 406 ГК РФ должник не считается просрочившим обязательство, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. Кредитор считается просрочившим, если он не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Учитывая изложенное, законных оснований для возложения на ответчика ответственности за просрочку исполнения обязательства, взыскания материального ущерба и в связи с этим компенсации морального вреда не имелось.

Учитывая, что ЗАО ТЭПКЦ “ХОКО“ является единственной в России организацией, занимающейся обустройством беженцев и вынужденных переселенцев, привлекая для этого средства миграционных служб и самих беженцев, необоснованное взыскание столь значительной суммы в пользу одного лица неизбежно будет произведено за счет других таких же переселенцев. Между тем согласно ч. 3 ст. 17 Конституции РФ права человека не должны осуществляться в ущерб правам и свободам других лиц.

Статья 10 ГК РФ также говорит о недопустимости злоупотребления гражданина своим правом в любой форме.