Законы и бизнес в России

Обзор судебной практики по гражданским делам за июнь 2004 года (подготовлено Белгородским областным судом)

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ЗА ИЮНЬ 2004 ГОДА

Вопросы применения норм материального права

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Решением Новооскольского районного суда Белгородской области М. отказано в удовлетворении требований к Г. о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья.

Отменяя решение, судебная коллегия указала следующее.

Судом установлено, что Г. 19 мая 1998 года на почве ссоры ударил М. куском шифера в правый глаз, что повлекло по
состоянию на 17.02.1999 утрату трудоспособности в размере 20%.

Вина ответчика установлена приговором Новооскольского районного суда от 15 мая 2001 года.

Отказывая в иске, суд сослался на то, что истица на момент причинения вреда ни с кем в трудовых отношениях не состояла и не могла состоять ввиду того, что с 23 октября 1983 года ей пожизненно назначена пенсия по старости и утрата ею 20% трудоспособности на размер пенсионного пособия не повлияла, в связи с чем она не имеет утраченного заработка или иного дохода.

Согласно ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или иного повреждения его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел, либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья. Ограничение размера утраченного заработка размером получаемого дохода (пенсии) законом не предусмотрено (п. 2 ст. 1085 ГК РФ).

Не соглашаясь с доводами истицы о применении к спорным правоотношениям требований ст. 1086 п. 4 ГК РФ, суд не привел суждений об их необоснованности.

Между тем, согласно п. 4 ст. 1086 ГК РФ в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 26.11.2002 N 152-ФЗ).

Возражая против иска, ответчик указывает на то, что М. не представила суду доказательств, подтверждающих процент утраты профессиональной трудоспособности (ухудшения ее зрения) по сравнению с 1999 годом (л.д. 84 - 85).

Из материалов дела усматривается, что от проведения
судебно-медицинской экспертизы для определения степени утраты профессиональной трудоспособности истица отказалась по материальным соображениям (л.д. 35, 41).

В нарушение требований ст.ст. 12 п. 2, 56 п. 2, 150 п. 1, 98 ГПК РФ размер оплаты за проведение судебно-медицинской экспертизы судом не указан и порядок возмещения понесенных затрат в случае разрешения спора судом истице не разъяснен.

В связи с указанными нарушениями норм материального и процессуального права, решение суда нельзя признать законным и обоснованным.

Учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При их недостаточности субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник соответствующего имущества.

Решением мирового суда судебного участка N 1 Грайворонского района в пользу Г. взысканы с Грайворонской школы искусств N 1 в пользу истца за выполненные работы 24742 руб., судебные издержки в сумме 250 руб. и возврат госпошлины в размере 1042 руб. 52 коп.

Отменяя решение, президиум указал следующее.

В нарушение требований ст. ст. 148, 150 ГПК РФ мировым судом не проведена надлежащая подготовка дела к судебному разбирательству, не уточнены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, не определены состав лиц, участвующих в деле и характер правоотношений сторон. Следовательно, не приняты меры, предусмотренные законом по созданию условий для состязательности, всестороннего и полного исследования обстоятельств дела (ст. 12 ГПК РФ).

При взыскании в пользу истца денежных средств по трудовому соглашению о ремонте здания детской школы искусств N 1 г. Грайворона не учтено, что музыкальная школа является муниципальным учреждением, собственник имущества которого, как утверждается в надзорной жалобе, - муниципальное образование Грайворонского района.

Администрация Грайворонского района, чьи права и законные интересы затронуты судебным постановлением, не привлечена к участию
в деле.

Устав муниципального учреждения в материалах дела отсутствует.

В соответствии с ч. 2 ст. 120 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При их недостаточности субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник соответствующего имущества.

Данные положения закона не учтены.

Таможенные органы вправе реализовать свое право на обращение в суд в течение шести месяцев после истечения срока исполнения требования об уплате налога. Данный срок является пресекательным.

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода с М. взысканы в федеральный бюджет через транзитный счет Белгородской таможни неуплаченные таможенные платежи в сумме 1396495 рублей за ввоз автомобиля иностранного производства.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Отменяя решение, президиум указал следующее.

Взыскивая с М. в пользу Белгородской таможни таможенные платежи в сумме 1396495 руб. за ввезенный на территорию Российской Федерации автомобиль иностранного производства, суд сослался на положения ст. 124 ТК РФ о том, что неуплаченные таможенные платежи взыскиваются таможенным органом РФ вне зависимости от времени обнаружения факта неуплаты в судебном порядке.

Однако указанный вывод сделан ввиду неправильного применения и толкования нормы материального права.

Согласно ч. 1 ст. 124 ТК РФ неуплаченные таможенные платежи взыскиваются таможенным органом Российской Федерации в бесспорном порядке независимо от времени обнаружения факта неуплаты, за исключением взыскания платежей с физических лиц, перемещающих товары через таможенную границу Российской Федерации не для коммерческих целей, с которых взыскание производится в судебном порядке.

Как предусмотрено постановлением Верховного Совета РФ от 18.06.1993 N 5223-1 “О введении в действие Таможенного Кодекса Российской Федерации“, ч. 1 ст. 124 вводится в действие с момента внесения изменений и дополнений в налоговое законодательство РФ, т.е. действие этой
нормы напрямую связано с действием норм Налогового кодекса РФ.

В силу ч. 2 ст. 3 НК РФ к отношениям по установлению, введению и взиманию таможенных платежей, а также к отношениям, возникающим в процессе осуществления контроля за уплатой таможенных платежей и привлечения к ответственности виновных лиц, законодательство о налогах и сборах не применяется, если иное не определено названным кодексом.

В статье 48 НК РФ прямо указано, что таможенные органы вправе реализовать свое право на обращение в суд в течение шести месяцев после истечения срока исполнения требования об уплате налога.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 41 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 9 от 11 июня 1999 г. “О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса Российской Федерации“ (п. 20) при рассмотрении дел о взыскании санкций за налоговое правонарушение либо о взыскании налога (сбора, пени) за счет имущества налогоплательщика - физического лица судам необходимо проверять, не истекли ли установленные пунктом п. 3 ст. 48 или пунктом п. 1 ст. 115 Кодекса сроки для обращения налоговых органов в суд. Имея в виду, что данные сроки являются пресекательными, т.е. не подлежащими восстановлению, в случае их пропуска суд отказывает в удовлетворении требований налогового органа.

Из материалов дела видно, что М. ввез автомобиль на таможенную территорию РФ в марте 2000 года, а с иском в суд о взыскании таможенных платежей таможня обратилась только в июне 2003 года.

В связи с изложенным, решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 30 июля 2003 года нельзя признать законным и в соответствии со ст. 387
ГПК РФ оно отменено с вынесением нового решения об отказе в иске.

Если при определении веса погибшей коровы использовано среднеарифметическое вычисление по двум актам обмера коров, представленным каждой стороной, то в решении должны быть приведены мотивы и ссылки на нормы материального закона, в силу которых возможен такой порядок расчета.

Решением мирового суда Корочанского района с У. в пользу О. взыскан ущерб в сумме 10000 руб. и расходы по оплате услуг представителя в сумме 1500 руб., а всего 11500 руб. и госпошлина в доход местного бюджета.

Апелляционным решением Корочанского районного суда решение мирового суда отменено и вынесено новое решение.

С У. в пользу О. взыскан ущерб в размере 6306 руб. 25 коп., возврат госпошлины 235 руб. 56 коп. и 600 руб. - за оплату услуг представителя, а всего взысканы 7141 руб. 81 коп.

Отменяя судебные постановления, президиум указал следующее.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходил из того, что согласно сложившемуся между жителями села обычаю, выпас животных, находящихся в собственности граждан, осуществляется в общественном стаде по очередности. 04.05.2003 выпас животных осуществлял У. Во время выпаса, корова, принадлежавшая О., упала в промоину.

В соответствии с ч. 2 ст. 327 ГПК РФ рассмотрение дела судом апелляционной инстанции проводится по правилам производства в суде первой инстанции.

Эти требования закона в данном случае не выполнены.

В нарушение требований ст.ст. 56 (ч. 2), 148, 150 ГПК РФ не проведена надлежащая подготовка дела к судебному разбирательству, не уточнены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, какой стороне их надлежит доказывать, не определен закон, которым следует руководствоваться.

Согласно протоколу судебного заседания не все свидетели (в том
числе ветврач С.) вызваны в суд апелляционной инстанции и допрошены об обстоятельствах гибели коровы, принадлежавшей О., ее весе, было ли животное застраховано.

В мотивировочной части апелляционного решения, в нарушение требований ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, не указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства.

При определении веса коровы использовано среднеарифметическое вычисление по двум актам обмера коров, представленным каждой стороной. При этом в нарушение ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, нормы материального закона, в силу которых возможен такой порядок расчета, в решении не приведены.

В нарушение ст. 67 ГПК РФ оставлены без оценки справки администрации Корочанского района Белгородской области о возможном весе павшей коровы.

Вопрос о размере причиненного вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, разрешен с учетом его поведения (оставление первотелки без присмотра в первые дни пастьбы) с применением ст. 1080 ГК РФ при отсутствии оснований для этого. Данная норма предусматривает, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. При установлении вины в действиях потерпевшего, учет вины при наличии таковой и имущественного положения лица, причинившего вред, регулируется ст. 1083 ГК РФ.

Разрешая требования о реальном разделе домовладения, следует учитывать фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из собственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования.

Решением Борисовского районного суда постановлено произвести реальный раздел домовладения, принадлежащего К. и А.

Отменяя решение, судебная коллегия указала следующее.

Как видно из решения суда, в основу которого положено заключение эксперта, земельный участок имеет несколько частей, оставленных
в общем пользовании. Без учета возможности обслуживания второго этажа жилого дома, выделен земельный участок в собственность К. по фасадной и глухой стенами дома.

Не обсуждался вопрос о предоставлении земли К. единым массивом в конце огорода и возможность доступа к нему. Не исследованы другие варианты, предлагаемые сторонами, по разделу земельного участка и разделу домовладения.

Разрешая такое требование, суду следовало учесть фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из собственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования (п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 “О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации“).

Данные требования закона судом не выполнены.

Доводы М. и К. о том, что таким разделом домовладения и при переоборудовании и устройства нового газоснабжения, водоснабжения, электропроводки, производства работ по изоляции помещения, строительства новой котельной и коммуникаций будет нанесен несоразмерный ущерб имуществу, не проверены.

Согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 10 июня 1980 г. “О некоторых вопросах, возникающих в практике рассмотрения судами споров о выделе доли собственнику и определении порядка пользования домом, принадлежащим гражданам на праве общей собственности“ под несоразмерным ущербом хозяйственному назначению строения следует понимать существенное ухудшение технического состояния дома, превращение в результате переоборудования жилых помещений в нежилые, предоставление на долю помещений, которые не могут быть использованы под жилые из-за малого размера площади или неудобства пользования ими.

В силу ст.ст. 157, 175 ГПК РФ суд первой инстанции при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу, устанавливать
последовательность их исследования. При этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, ставит их на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Не поставлены на обсуждение вопросы о наличии реальном выделе доли в натуре в случае невозможности денежной компенсации.

В специальный педагогический стаж работы включаются время отпуска по уходу за ребенком до октября 1992 года, поскольку право на включение данного периода в специальный стаж было предусмотрено ранее действующим законодательством.

Решением Ровеньского районного суда З. отказано в удовлетворении требований о досрочном назначении пенсии по выслуге лет в связи с недостаточностью специального стажа.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Отменяя решение, президиум указал следующее.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что в специальный педагогической стаж не могут быть включены периоды нахождения истицы в послеродовом отпуске по уходу за своими детьми (дочерью С. с 3 августа 1982 г. по 1 июня 1983 г.; сыном С. с 6 марта по 31 августа 1986 г. и с 3 декабря по 30 апреля 1986 г). Сослался на требования действующего в настоящее время трудового и пенсионного законодательства, согласно которым при подсчете стажа в целях определения права на досрочную трудовую пенсию в специальный стаж включаются все периоды работ, которые засчитывались в таковой по законодательству, действовавшему во время выполнения такой работы при условии, если до дня отмены соответствующего закона гражданин выработал необходимый специальный стаж, дающий право на пенсию за выслугу лет. Поскольку на день отмены законов, предусматривающих право заявительницы на включение указанных
периодов нахождения в отпуске по уходу за детьми, такой стаж не был выработан, а Правилами исчисления периодов работы, дающими право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27, 28 ФЗ “О трудовых пенсиях в РФ“ данные периоды не предусмотрены, то они не должны включаться в специальный стаж.

Данный вывод противоречит требованиям норм материального права.

Решением суда установлено, что истица находилась в отпуске по уходу за детьми - дочерью С. с 3 августа 1982 г. по 1 июня 1983 г.; сыном С. с 6 марта по 31 августа 1986 г. и с 3 декабря по 30 апреля 1986 г.

В указанный период действовали правила ст. ст. 165, 167 КЗоТ РСФСР в редакции до 25 сентября 1992 года, предусматривающие право лица на включение дополнительного отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет в стаж работы по специальности, общий и непрерывный стаж.

До октября 1992 года период времени нахождения работающей матери в отпуске по уходу за ребенком засчитывался в специальный трудовой стаж, с учетом которого назначалась пенсия, предусмотренная ст. 80 Закона РФ N 340-1 “О государственных пенсиях в РФ“, которая предусмотрена и пп. 10 п. 1 ст. 28 ФЗ РФ N 173-ФЗ “О трудовых пенсиях в РФ“.

О необходимости зачета времени отпуска по уходу за ребенком до октября 1992 года в специальный стаж указано в Постановлении Министерства труда РФ N 29 от 22 мая 1996 года “Об утверждении разъяснения “О порядке применения списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих в соответствии со статьями 12, 78 и 78.1 Закона РСФСР “О государственных пенсиях в РСФСР“ право на пенсию по старости в связи с особыми условиями труда и на пенсию за выслугу лет“.

Согласно разделу второму Конституции Российской Федерации законы и другие правовые акты, действовавшие на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, применяются в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении по делу о проверке конституционности положений подпунктов 10, 11, 12 пункта 1 статьи 28, пунктов 1 и 2 статьи 312 ФЗ “О трудовых пенсиях в Российской Федерации“ <...> от 3 июня 2004 года N 11-П не имеет юридического значения, когда указанные в приведенных нормах лица приобрели необходимый стаж, - до 1 января 2003 года или после этой даты.

Следовательно, невключение в специальный стаж работы времени отпуска по уходу за ребенком приводит к нарушению конституционного принципа, обеспечивающего равные условия реализации гражданами РФ приобретенного ими на основе ранее действующего законодательства права (права работающим матерям на включение указанного выше периода в стаж для досрочного назначения трудовой пенсии - периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет до октября 1992 года).

Требования федеральных государственных служащих о взыскании заработной платы с учетом районного коэффициента, размер которого определен нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, признаны незаконными.

О. и другие (всего 49 человек) обратились в суд с иском к инспекции Министерства по налогам и сборам Российской Федерации по Западному административно-территориальному округу (ЗАТО) г. Североморска о взыскании заработной платы.

В обоснование требования они - истцы указали, что им с 1 января 2001 г. по указанию управления МНС России по Мурманской области районный коэффициент к заработной плате стал начисляться и выплачиваться в размере 1,4%, а не 1,5%, как было ранее, что противоречит Закону Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4520-1 “О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях“, постановлению Совета Министров РСФСР от 4 февраля 1991 г. N 76 “О некоторых мерах по социально-экономическому развитию районов Севера“ и постановлению администрации Мурманской области от 27 января 1992 г. N 64, установившему районный коэффициент в размере 1,5. Истцы просили обязать работодателя выплачивать им заработную плату с применением районного коэффициента 1,5 и произвести перерасчет начиная с 1 января 2001 г.

Решением Североморского городского суда от 15 июня 2001 г. в иске отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда 1 августа 2001 г. решение суда отменила и приняла новое решение, которым обязала инспекцию МНС России по ЗАТО г. Североморска с 1 января 2001 г. по 1 августа 2001 г. произвести О. и другим начисление и выплату районного коэффициента к заработной плате в размере 1,5, в дальнейшем с 1 августа 2001 г. производить начисление и выплату заработной платы с учетом районного коэффициента 1,5.

Президиум Мурманского областного суда 20 сентября 2001 г. оставил без удовлетворения протест прокурора Мурманской области об отмене определения судебной коллегии и оставлении в силе решения городского суда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 13 июня 2002 г. оставила без удовлетворения аналогичный протест заместителя Генерального прокурора РФ.

Президиум Верховного Суда РФ 18 июня 2003 г. протест заместителя Генерального прокурора РФ, в котором ставился вопрос об отмене определения судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда и последующих судебных постановлений и оставлении в силе решения Североморского городского суда об отказе в иске, удовлетворил, указав следующее.

Удовлетворяя требования о взыскании районного коэффициента в размере 1,5, судебная коллегия областного суда руководствовалась постановлением Совета Министров РСФСР от 4 февраля 1991 г. N 76 “О некоторых мерах по социально-экономическому развитию районов Севера“ и принятым во исполнение его постановлением главы администрации Мурманской области от 27 января 1992 г. N 64, которым для рабочих и служащих предприятий, организаций и учреждений на территории области установлен районный коэффициент в размере 1,5. Вместе с тем не было учтено, что оба постановления предусматривают установление повышенного районного коэффициента за счет средств предприятий и организаций.

В соответствии со ст. 10 Закона Российской Федерации “О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях“ районные коэффициенты должны быть установлены на федеральном уровне по представлению Правительства Российской Федерации.

Согласно п. 8 Указа Президента Российской Федерации от 6 марта 1998 г. N 265, регулирующего вопросы денежного содержания федеральных государственных служащих территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, к которым относятся и работники территориальных органов налоговой службы Российской Федерации, финансирование расходов на выплату денежного содержания федеральным государственным служащим осуществляется за счет средств федерального бюджета и привлечение на эти цели средств бюджетов иных уровней не допускается.

В силу п. 5 данного Указа формирование фондов оплаты труда работников федеральных государственных органов осуществляется с учетом районных коэффициентов, определенных нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В связи с тем, что федеральным органом законодательной власти нормативно-правовой акт, устанавливающий для работников налоговых органов по Мурманской области районные коэффициенты к заработной плате 1,5 и порядок их выплаты, до настоящего времени не принят, то, как следует из положений ст. 423 ТК РФ, продолжают действовать нормативные акты бывшего Союза ССР, к которым относится постановление Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 4 сентября 1964 г. N 330/11-18 “Об утверждении районных коэффициентов к заработной плате работников, занятых в районах Крайнего Севера“, устанавливающие для лиц, работающих в Мурманской области, районный коэффициент 1,4.

Сославшись на Постановление Правительства Российской Федерации от 1 сентября 1992 г. N 653 “О возмещении предприятиям, учреждениям и организациям, расположенным в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, затрат на выплаты по районным коэффициентам и процентным надбавкам“, предусмотревшее в качестве источника для финансирования затрат по районному коэффициенту для бюджетных учреждений средства соответствующих бюджетов, судебная коллегия и президиум Мурманского областного суда не приняли во внимание положения вступившего в силу с 1 января 2000 года Бюджетного кодекса Российской Федерации (БК РФ), определившего компетенцию органов государственной власти субъекта Российской Федерации в области регулирования бюджетных правоотношений и установившего принцип разграничения доходов и расходов между уровнями бюджетной системы, означающий закрепление соответствующих видов доходов и полномочий по осуществлению расходов за органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления.

В своем постановлении президиум Мурманского областного суда указал, что выплата недостающих средств по районному коэффициенту должна осуществляться за счет средств федерального бюджета. Однако это противоречит требованиям ст. 86 БК РФ, ст. 38 Федерального закона от 28 августа 1995 г. N 154-ФЗ “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации“ (в редакции от 4 августа 2000 г.), согласно которым, если выплаты районного коэффициента в повышенном, по решению субъекта Российской Федерации, размере повлекут увеличение расходов федерального бюджета, то без компенсации со стороны органа, принявшего такое решение, это не допускается.

Поскольку в постановлении главы администрации Мурманской области от 27 января 1992 г. N 64, устанавливающем для рабочих и служащих предприятий и учреждений Мурманской области районный коэффициент к зарплате 1,5, не указаны источники дополнительных выплат в связи с увеличением районного коэффициента, а выплаты производятся за счет средств предприятий и организаций, суд не должен был применять названное постановление к возникшим между сторонами правоотношениям.

Президиум Верховного Суда РФ отменил определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда, постановление президиума Мурманского областного суда, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ и оставил в силе решение Североморского городского суда Мурманской области. (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 18 июня 2003 г. N 23пв-03пр, извлечение) (Бюлл. Верх. Суда РФ, 2004, N 6).

Процессуальные вопросы

В определении о передаче дела по мотивам его связи с государственной тайной следует указывать какие конкретные обстоятельства связаны с государственной тайной, и какие именно действия, связанные с их исследованием в районном суде, могут привести к разглашению защищенных государством сведений.

К. обратилась в суд с иском к ОАО “ЦентрТелеком“ о восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, сославшись на незаконность увольнения по основанию ст. 80 ТК РФ. Сослалась на то, что подача ею заявления об увольнении по собственному желанию была недобровольной.

Определением Корочанского районного суда гражданское дело по иску К. передано по подсудности в Белгородский областной суд на основании пп. 1 п. 1 ст. 26 ГПК РФ. В определении указано, что разрешение данного спора связано с государственной тайной.

Отменяя определение, судебная коллегия указала следующее.

Статья 26 ГПК РФ относит к подсудности указанных в ней судов дела, связанные с государственной тайной (пп. 1 п. 1).

Характер таких дел, их родовая подсудность определяется на основании Закона РФ “О государственной тайне“.

В силу ст. 24 ГПК РФ гражданские дела, подведомственные судам, за исключением дел, предусмотренных ст. ст. 23, 25, 26 и 27 настоящего Кодекса, рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. По положению ст. 23 ГПК РФ мировому суду подведомственны дела, возникающие из трудовых отношений, за исключением дел о восстановлении на работе.

Как усматривается из иска К. к ОАО “ЦентрТелеком“ она оспаривает законность увольнения по основанию ст. 80 ТК РФ.

В определении не указано, какие именно обстоятельства, подлежащие исследованию при разрешении иска К. о восстановлении на работе, связаны с государственной тайной, и какие именно действия, связанные с их исследованием в районном суде, могут привести к разглашению защищенных государством сведений.

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что спор по данному делу касается трудовых правоотношений в связи с расторжением трудового договора с истицей по основанию ст. 80 ТК РФ - по инициативе работника, по положению ст. 7 Закона РФ N 5485-1 “О государственной тайне“ не могут быть засекреченными, и следовательно данный спор подсуден районному суду.

Замена ненадлежащего ответчика может быть произведена судом только по ходатайству истца или с его согласия в стадии подготовки дела или во время судебного разбирательства.

И. обратилась в суд с иском к ЗАО “Интеграция“ о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков работы по строительству дома приусадебного типа, расположенного по адресу: <...>.

Определением Корочанского районного суда от 22.04.2004 исковое заявление возвращено за неподсудностью дела данному суду.

Отменяя определение, суд кассационной инстанции указал следующее.

Основания для возвращения искового заявления предусмотрены ст. 135 ГПК РФ, перечень данных оснований является исчерпывающим.

Согласно ст. 28 ГПК РФ иск к организации предъявляется по месту нахождения организации.

ЗАО “Интеграция“ расположено на территории г. Короча по ул. Советской.

Таким образом, требования ст. 28 ГПК РФ при подаче иска соблюдены.

Ссылка в определении суда о том, что надлежащим ответчиком по делу является ГУП Восточно-Сибирская железная дорога, не является основанием для возвращения искового заявления.

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ право на обращение в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов принадлежит заинтересованному лицу.

Основания и порядок замены ненадлежащего ответчика предусмотрены ст. 41 ГПК РФ.

Согласно указанной норме закона замена ненадлежащего ответчика может быть произведена судом только по ходатайству истца или с его согласия в стадии подготовки дела или во время судебного разбирательства.

Данное требование закона нарушено, предусмотренных ст. 135 ГПК РФ оснований для возврата искового заявления не имеется.

Факт причинения вреда здоровью граждан, которые оказались в зоне влияния радиационного излучения и других неблагоприятных факторов, возникших вследствие Чернобыльской катастрофы, обусловливает возникновение конституционно-правовых отношений по поводу возмещения вреда между гражданином и государством.

В необходимых случаях истцу разъясняется право привлечь к участию в деле в качестве ответчика Министерство Финансов РФ.

Решением суда удовлетворен иск П. в интересах Л. и К. к МУ “Центр социальных выплат“ г. Белгорода о возмещении вреда здоровью.

Отменяя решение, судебная коллегия указала следующее.

Из материалов дела усматривается, что в качестве ответчика привлечено муниципальное учреждение “Центр социальных выплат“ г. Белгорода.

Между тем судом оставлено без внимания то обстоятельство, что данное юридическое лицо не является субъектом обязательственного правоотношения по поводу причинения вреда здоровью истцам.

Согласно ч. 2 п. 2 Постановления Конституционного Суда РФ N 11-П от 19.06.2002 сам факт причинения вреда здоровью граждан, которые оказались в зоне влияния радиационного излучения и других неблагоприятных факторов, возникших вследствие Чернобыльской катастрофы, обусловливает возникновение конституционно-правовых отношений по поводу возмещения вреда между гражданином и государством.

Изложенное указывает, что обязательство по возмещению вреда здоровью у истцов возникло с государством - Российская Федерация в лице Правительства РФ.

В силу п. 1 Постановления Правительства РФ N 152 от 03.04.2004 “О представлении интересов Правительства РФ в судах общей юрисдикции и арбитражных судах“ установлено, что до внесения соответствующих изменений в Ре“ламент Правительства РФ, без дополнительных полномочий от лица Правительства РФ выступают федеральные министерства.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ <...>, от имени казны выступает соответствующий финансовый орган.

В нарушении ст. 148 ГПК РФ суд при подготовке к судебному разбирательству не разрешил вопрос о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса.

Не разъяснено право истцу, привлечь к участию в деле в качестве ответчика Министерство Финансов РФ.

Решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции. Недопустима ссылка в решении на те данные, которые не были исследованы судом.

Г. обратилась в суд с требованиями к МРУ “Служба заказчика“ и паспортно-визовой службе ОВД Волоконовского района о признании незаконными действий должностных лиц и о производстве регистрации по месту жительства, сославшись на то, что с декабря 1999 г. состоит в зарегистрированном браке с Н. и проживает в его квартире <...>. Ей незаконно и необоснованно отказано в регистрации по месту жительства. Во исполнение решения Волоконовского райсуда, вынесенного ранее, она была зарегистрирована в спорной квартире, однако указанное решение отменено в порядке надзора постановлением президиума Белгородского областного суда. Считает, что она должна быть зарегистрирована по одному адресу с мужем.

Решением суда истице отказано в удовлетворении заявленных требований, разрешен вопрос о повороте исполнения решения Волоконовского райсуда от 24 октября 2003 г. На Г. возложена обязанность сняться с регистрационного учета по адресу <...>.

Отменяя решение, судебная коллегия указала следующее.

В соответствии с требованиями ст. 195 ГПК РФ решение является законным и обоснованным в том случае, если оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые принадлежат применению к данному правоотношению. Обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, а также когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Исходя из принципа непосредственности решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции. Недопустима ссылка в решении на те данные, которые не были исследованы судом.

Как видно из материалов дела и протокола судебного заседания, представители ПВС ОВД Волоконовского района, МРУ “Служба заказчика“ не допрошены, хотя присутствовали в судебном заседании.

Ссылки в решении на наличие спора о праве пользования квартирой не мотивированы, имеющиеся в материалах дела документы не исследованы и надлежащей правовой оценки не получили.

Перечень оснований для освобождения от доказывания предусмотрен ст. 61 ГПК РФ и является исчерпывающим.

Постановление органов дознания и следствия по уголовному делу не имеет преюдициального значения для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено данное постановление.

АК Сберегательный банк РФ обратился в суд с иском о взыскании с ответчицы в возмещение ущерба недостачу в сумме 73153 руб. 28 коп. поскольку между ней и банком был заключен договор о полной материальной ответственности за обеспечение сохранности вверенных ей ценностей.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

Отменяя решение, суд кассационной инстанции указал следующее.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из тех обстоятельств, что постановлением от 14.01.2004 уголовное преследование в отношении Н. по п. “б“ ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 30 и по п.п. “б“, “в“ ч. 2 ст. 160 УК РФ прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью обвиняемой к совершению указанных преступлений, по ч. 1 ст. 325, ч. 2, ч. 3 ст. 327 УК РФ прекращено в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ на основании акта амнистии.

На основании постановления от 18.01.2004 предварительное следствие по уголовному делу приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ ввиду не установления лиц, совершивших хищение денежных средств.

По указанным основаниям суд в решении пришел к выводу о том, что причастность Н. к совершению хищения денежных средств не установлена.

В судебном решении также сделан вывод о том, что акты ревизий не содержат сведений о том, что денежные средства были вверены Н., должностными лицами были допущены нарушения правил проведения ревизий и проверок, не выполнялись требования инструкций по своевременности проверки отчета по кладовой.

В обоснование отказа в иске суд в решении также сослался на те обстоятельства, что ответчица по делу уволена не по п. 2 ч. 1 ст. 254 КЗоТ РСФСР а на основании п. 5 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РСФСР.

Выводы суда, изложенные в решении, являются неубедительными.

Перечень оснований для освобождения от доказывания предусмотрен ст. 61 ГПК РФ и является исчерпывающим.

Постановление органов дознания и следствия по уголовному делу не имеет преюдициального значения для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено данное постановление.

Амнистия и помилование являются институтами уголовного права и на гражданско-правовые и трудовые отношения не распространяются.

В судебном решении обоснованно сделан вывод о том, что должностными лицами банка ненадлежащим образом осуществлялись контрольные функции, при проведении ревизий и проверок не выполнялись требования инструкций по своевременности проверки отчета по кладовой отделения.

Вместе с тем, указанные обстоятельства не могут являться основанием для отказа в удовлетворении иска, и не являются доказательством того, что денежные средства в кладовую не инкассировались, а Н. не оприходовались.

В соответствии с п. 3 ст. 121 КЗоТ РСФСР, действовавшим на момент причинения ущерба, работник несет материальную ответственность в полном размере ущерба, причиненного предприятию, учреждению, организации, если между ним и предприятием, учреждением, организацией в соответствии со ст. 121.1 Кодекса был заключен письменный договор о принятии на себя работником полной материальной ответственности за необеспечение сохранности имущества и других ценностей, переданных ему для хранения или для других целей.

Согласно ст. 123 КЗоТ РСФСР суд может с учетом степени вины, конкретных обстоятельств и материального положения работника уменьшить размер ущерба, подлежащего возмещению.

Снижение размера ущерба, подлежащего возмещению, недопустимо, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.

Отказывая в удовлетворении иска, суд не привел надлежащих доказательств, подтверждающих отсутствие вины в действиях Н. в образовавшейся недостаче.

В соответствии с требованиями ст. 148 ГПК РФ при подготовке дела к судебному разбирательству суд уточняет фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, выполняет другие процессуальные действия.

Вопрос о привлечении к участию в деле должностных лиц банка, ненадлежащим образом исполнявших должностные обязанности, судом не разрешался.

Степень вины ответчицы по делу в образовавшейся недостаче, а также иных должностных лиц банка судом не исследовалась.

Суд обязан приостановить производство по делу только в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в уголовном производстве.

Ч. обратилась в суд с иском по тем основаниям, что 03.10.2000 заключила с ООО “Стройка“ договор о долевом участии в строительстве двухкомнатной квартиры в жилом доме <...>. По условиям договора она оплатила стоимость квартиры в сумме 324960 руб.

В 2002 г. ей стало известно, что в списках дольщиков она не состоит.

Просила суд восстановить ее в списках дольщиков, обязать ООО “Стройка“ заключить с ней дополнительное соглашение к договору в связи с изменением юридического адреса дома <...>, включить ее в распределительную ведомость при сдаче дома в эксплуатацию для оформления документов на право собственности.

ООО “Стройка“ обратилось со встречным иском по тем основаниями, что договор долевого участия в строительстве жилья является ничтожным.

ООО “Стройка“, единственным учредителем которого на момент заключения договора являлся К., впоследствии продавший свою долю в уставном капитале общества, не имело земельного участка для строительства дома, проекта жилого дома, разрешения на строительство, лицензии.

Денежные средства, полученные от истицы по делу К. в кассу ООО “Стройка“ не оприходованы, сделка заключена без намерения создать правовые последствия.

Просило признать договор недействительным по признаку ничтожности, применить последствия недействительности ничтожной сделки, взыскав с К. в пользу Ч. 324960 руб.

Определением суда производство по делу приостановлено до разрешения в установленном порядке уголовного дела, возбужденного в отношении К.

Отменяя определение, суд кассационной инстанции указал следующее.

В соответствии с абз. 5 ст. 215 ГПК РФ суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном производстве.

Вывод в судебном постановлении о невозможности рассмотрения дела до разрешения уголовного дела в отношении К., неубедителен.

Согласно п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В материалах дела имеется достаточно доказательств, на основании которых суд вправе дать гражданско-правовую оценку действиям директора ООО “Стройка“ К. по заключению договора о долевом участии в строительстве квартиры.

Также, результаты расследования уголовного дела не могут повлиять на состав лиц, участвующих в деле.

Иные обстоятельства, установленные приговором суда, преюдициального значения не имеют и подлежат доказыванию в соответствие с требованиями ГПК РФ.

Если высказывание носит характер оценки, сделанной в оскорбительной форме, то суд вправе взыскать компенсацию морального вреда без рассмотрения вопроса о соответствии сведений действительности.

Право выбора способа судебной защиты (гражданско-правовой или уголовно-правовой) принадлежит гражданину.

Л. обратился в суд с иском к В. о защите чести, достоинства и деловой репутации, сославшись на то, что 03.09.2003 во дворе дома <...> в присутствии работников ООО “Факел-Строй“ оскорбил его нецензурной бранью, унижая его человеческое достоинство в глазах подчиненных, т.к. он является исполнительным директором указанного предприятия. В связи с этим Л. просил обязать В. принести публичные извинения, а также взыскать с него денежную компенсацию морального вреда в сумме 1 тыс. руб.

Определением суда производство по делу прекращено в связи с тем, что оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

При постановлении данного определения суд исходил из того, что оскорбление, т.е. унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, образует состав уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 130 УК РФ. Поэтому действия ответчика В. подлежат оценке в рамках уголовного судопроизводства.

Отменяя определение, судебная коллегия указала следующее.

В соответствии со ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием его умаления.

В силу ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Согласно ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Судом при постановлении определения о прекращении производства по делу не учтены указанные конституционные положения.

При оскорблении честь и достоинство умаляются неприличной формой высказывания. Объектом его посягательства являются честь и достоинство гражданина. Оскорбление в чистом виде нельзя относить к диффамации, поскольку оскорбление само по себе является негативной оценкой, а не распространением порочащих сведений.

Однако если высказывание носит характер оценки, сделанной в оскорбительной форме, то суд вправе взыскать компенсацию морального вреда без рассмотрения вопроса о соответствии сведений действительности.

В соответствии с положениями ст. 12 ГК РФ и п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 11 от 18.08.1992 “О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц“ право выбора способа судебной защиты: гражданско-правовой или уголовно-правовой принадлежит только гражданину. Вопреки указанным требованиям закона Л. был лишен возможности реализовать свои права по защите чести и достоинства. Исходя из этого судебная коллегия признала ошибочным вывод суда относительно того, что иск Л. о защите чести и достоинства не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Прекращая производство по делу, суд в мотивировочной части определения не сослался на нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах определение суда нельзя признать законным и обоснованным.

Апелляционное производство

Задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения и не может обеспечивать обязательства, возникающие из иных отношений.

Решением мирового суда судебного участка N 7 Западного округа г. Белгорода, оставленным без изменения апелляционным определением Октябрьского районного суда г. Белгорода, взыскано с Ч. в пользу К. сумма задатка в двойном размере - 31822 рубля.

Отменяя судебные определения, президиум указал следующее.

В соответствии со ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (ст. 551 ГК РФ).

Из материалов дела усматривается, что между К. и Ч. состоялась устная договоренность о купле-продаже квартиры. Договор купли-продажи этой квартиры с соблюдением указанных положений не заключался.

Согласно п. 1 ст. 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Принимая решение о взыскании с Ч. суммы задатка в двойном размере, суд первой и апелляционной инстанций положения о задатке как доказательстве заключения договора оставил без внимания.

Кроме того, президиум считает необходимым обратить внимание на следующее.

В соответствии со справкой БТИ, квартира <...> на 18 сентября 2002 года зарегистрирована за Г. согласно договору мены от 9 февраля 1996 года.

По состоянию на 1 ноября 2002 года - дату, когда по договоренности между Ч. и К. должна состояться сделка по отчуждению указанной квартиры, ответчица собственником спорной квартиры не являлась, права распоряжения ею не имела.

В силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Названные положения норм материального права оставлены без внимания.

Лицам, участвующим в деле, судебные извещения и вызовы должны быть вручены с таким расчетом, чтобы указанные лица имели достаточный срок для подготовки к делу и своевременной явки в суд.

Суд оставляет заявление без рассмотрения в случае если истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

Решением мирового суда судебного участка N 7 Западного округа г. Белгорода признано недействительным соглашение об уплате алиментов от 27 сентября 2002 года между К. и С.

Определением Октябрьского районного суда г. Белгорода апелляционная жалоба К. на указанное решение оставлена без рассмотрения.

Отменяя апелляционное определение, президиум указал следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Лицам, участвующим в деле, судебные извещения и вызовы должны быть вручены с таким расчетом, чтобы указанные лица имели достаточный срок для подготовки к делу и своевременной явки в суд (п. 3 ст. 113 ГПК РФ).

Определением Октябрьского районного суда г. Белгорода апелляционная жалоба оставлена без рассмотрения ввиду его неявки по вторичному вызову.

Принимая определение, суд исходил из того, что К., будучи извещен надлежащим образом о слушании дела на 25 марта 2004 года и на 2 апреля 2004 года, в судебное заседание не явился.

Из приобщенной к материалам дела судебной повести усматривается, что извещение о слушании дела на 25 марта 2004 года им получено в день рассмотрения дела.

В ксерокопии судебной повестки, приложенной к надзорной жалобе, указано о назначении судебного заседания в здании Октябрьского районного суда г. Белгорода на 25 апреля 2004 года.

Данные о надлежащем извещении о слушании дела на 2 апреля 2004 года в материалах дела отсутствуют.

Согласно ст. 222 ГПК РФ суд оставляет заявление без рассмотрения в случае если истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

Вопреки требованиям о необходимости выяснения мнения ответчика о возможности рассмотрения дела по существу ввиду вторичной неявки истца, суд в определении сослался на то, что представитель истицы не настаивает на рассмотрении дела.