Законы и бизнес в России

Постановление Президиума Воронежского областного суда от 24.06.2009 по делу N 44г-42 Обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, полученной в рамках трудовых отношений, является работодатель. (Извлечение)

ПРЕЗИДИУМ ВОРОНЕЖСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 24 июня 2009 г. по делу N 44г-42

(извлечение)

М.Г.М.А., Г.В.К.Б., К.В.В.В., В.В.И.Г., К.В.В.Д., К.В.С.Е., А.М.В.Ж., Ф.А.В.З. обратились в суд с иском о взыскании с ВОАО “С“ авторского вознаграждения за использование по лицензионному договору технических решений (ноу-хау), разработанных ими при создании энергосберегающей безотходной технологии получения стирола дегидрированием этилбензола.

В обоснование иска указывали, что 15.01.1990 года между ОАО НИИ “Я“ и ВОАО “С“ было заключено соглашение о сотрудничестве, в результате чего группой сотрудников, в том числе и истцами, была разработана энергосберегающая безотходная технология получения стирола, куда вошли обозначенные ими в иске технические решения (ноу-хау). В 1993 - 1997 годах
указанными организациями были получены патенты на созданную технологию. 18.01.2001 года ими был заключен лицензионный договор с ЗАО “И“ на право использования изобретений, в который вошла техническая документация, включающая в себя “Описание ноу-хау“. По данному договору ответчиком были получены денежные средства, которые в соответствии со сложившимся у ответчика порядком должны быть выплачены авторам в процентном соотношении, однако этого не было сделано.

Не согласившись с иском, ответчик предъявил встречные исковые требования к М.Г.М.А., Г.В.К.Б., К.В.В.В. о возврате неосновательного обогащения, полученного в качестве выплат авторского вознаграждения за использование изобретений по патентам.

Дело неоднократно рассматривалось различными судебными инстанциями.

Решением Левобережного районного суда г. Воронежа от 09.12.2008 г. исковые требования о взыскании авторского вознаграждения и компенсации морального вреда удовлетворены, в удовлетворении встречных исковых требований отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 14.04.2009 г. указанное решение оставлено без изменения.

В надзорной жалобе заявитель просит отменить указанные судебные постановления за грубым нарушением норм материального и процессуального права.

Определением судьи от 05.05.2009 г. дело истребовано, поступило в Воронежский областной суд 14.05.2009 г.

Президиум Воронежского областного суда находит, что имеются основания, предусмотренные законом для отмены решения Левобережного районного суда от 09.12.2008 года и определения судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 14.04.2009 года.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями
для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судом допущены такие нарушения, так как неправильно применены нормы материального права и выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

1. Удовлетворяя требования истцов и отказывая в иске ВОАО “С“, суд сослался на ч. 2 ст. 150 ГК РФ, предусматривающую защиту нематериальных благ, ст. 151 “Основ гражданского законодательства СССР и республик“, утвержденных ВС СССР от 31.05.1991 г. определяющую объекты интеллектуальной собственности, ст. 8 Патентного закона РФ, ст. ст. 23, 32 Закона СССР от 31.05.1991 г. “Об изобретениях в СССР“, п. 3 Постановления Совета Министров РФ N 822 от 14.08.1993 г. “О порядке применения на территории РФ некоторых положений законодательства бывшего СССР “Об изобретениях и промышленных образцах“.

Нормы Патентного закона РФ, Закона СССР “Об изобретениях в СССР“, Постановления Совета Министров РФ N 822 от 14.08.1993 г. “О порядке применения на территории РФ некоторых положений законодательства бывшего СССР “Об изобретениях и промышленных образцах“ применены судом неправильно, так как регулируют права патентообладателей и авторов изобретений, но не имеют никакого отношения к предмету спора.

Часть 2 ст. 150 ГК
РФ предусматривает защиту нематериальных благ. Статья 151 “Основ гражданского законодательства СССР и республик“, утвержденных ВС СССР от 31.05.1991 г. определяет объекты интеллектуальной собственности, в том числе ноу-хау.

Однако и эти нормативные акты не регулируют правоотношения, сложившиеся между ВОАО “С“ и истцами - его работниками по поводу выплаты какого-либо вознаграждения за использование информации, составляющей коммерческую тайну, полученную в рамках трудовых отношений.

Законодательство, относящееся к этим правоотношениям и действовавшее во время их возникновения, включало в себя не только ст. 151 “Основ гражданского законодательства СССР и республик“, но и ст. ст. 128, 138 ГК РФ, ст. 17 Федерального закона N 24-ФЗ от 20.02.1995 г. “Об информации, информатизации и защите информации“.

Согласно прежней редакции ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Согласно ранее действовавшей ст. 139 ГК РФ информация составляет служебную или коммерческую тайну в случае, когда информация имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании и обладатель информации принимает меры к охране ее конфиденциальности. Сведения, которые не могут составлять служебную или коммерческую
тайну, определяются законом и иными правовыми актами.

Информация, составляющая служебную или коммерческую тайну, защищается способами, предусмотренными настоящим Кодексом и другими законами.

Лица, незаконными методами получившие информацию, которая составляет служебную или коммерческую тайну, обязаны возместить причиненные убытки. Такая же обязанность возлагается на работников, разгласивших служебную или коммерческую тайну вопреки трудовому договору, в том числе контракту, и на контрагентов, сделавших это вопреки гражданско-правовому договору.

Согласно п. 2 ст. 17 Закона N 24-ФЗ от 20.02.1995 г. собственником информационной системы, технологии и средств их обеспечения признается физическое или юридическое лицо, на средства которого эти объекты произведены, приобретены или получены в порядке наследования, дарения или иным законным способом.

Указанные нормативные акты не предусматривали выплату работодателем вознаграждения работникам, создавшим информацию, составляющую коммерческую тайну.

Не предусмотрено такой обязанности и в более поздних нормативных актах - в Федеральном законе от 29.07.2004 г. N 98-ФЗ “О коммерческой тайне“ и в Главе 75 ГК РФ. Более того, в ст. 8 Закона и ст. 1470 ГК РФ прямо предусмотрено, что обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, полученной в рамках трудовых отношений, является работодатель.

В соответствии с законодательством об интеллектуальной собственности регулируются отношения между работником и работодателем только в случае получения работником в связи с исполнением им своих трудовых обязанностей результата, способного к правовой охране в качестве изобретения, полезной
модели, промышленного образца, топологии интегральной микросхемы, программы для электронных вычислительных машин или базы данных.

Истцами не оспаривалось и подтверждено материалами дела, что работодателем выплачено вознаграждение за использование патентов.

2. Вывод суда о наличии соглашения между работодателями и работниками о выплате вознаграждения за использование ноу-хау противоречит материалам дела.

В лицензионном договоре и переданных документах истцы указаны как исполнители, а не как авторы ноу-хау.

Суду были представлены доказательства, что ВОАО “С“ заключались договоры о правовой охране и использовании только с авторами изобретений. В частности в решении суда имеется ссылка на договор о правовой охране и использовании изобретений “Реактор для каталитического дегидрирования углеводородов“ и дополнительное соглашение к нему. Данным договором регулируются вопросы выплаты вознаграждения за использование конкретного изобретения. Никаких обязательств по выплате вознаграждения за использование ноу-хау договор не содержит. Свидетельские показания не могут подтверждать принятие на себя работодателем обязанности выплаты работникам вознаграждения за использование ноу-хау.

Суд ошибочно принял во внимание представленную истцами незаверенную ксерокопию Положения “О порядке распределения денежных средств, поступивших в качестве вознаграждения за изобретение и ноу-хау...“. Приказ о введении в действие этого Положения не издавался, о чем в суд предоставлялась справка. Соответственно на предприятии не производилось выплат работникам за использование ноу-хау.

Кроме того, согласно п. 2 Положения решение о выплате вознаграждения должно приниматься экспертной комиссией. В материалах
дела имеется два заключения экспертной комиссии ВОАО “С“ в которых за истцами не признано право на получение денежных выплат за использование ноу-хау.

Ошибочно суд сослался в решении на протокол совещания между ВОАО “С“ и ООО НИИ “Я“ по рассмотрению лицензионного договора и письмо ООО НИИ “Я“ от 02.06.2003 г., так как эти документы не предусматривают обязательства выплаты ВОАО “С“ вознаграждения своим работникам за использование ноу-хау.

При таких обстоятельствах решение Левобережного районного суда г. Воронежа от 09.12.2008 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 14.04.2009 года в части отказа в удовлетворении встречных требований ВОАО “С“ о взыскании неосновательного обогащения нельзя признать законными и обоснованными.

Так как встречные требования ВОАО “С“ взаимосвязаны с требованиями истцов, указанные судебные постановления подлежат полной отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки и разрешить спор в соответствии с требованиями закона.